Халим. В плену у шейха [publisher: SelfPub c оптимизированной обложкой]

– Держи эту шармуту! – кричит кому-то Захид. Видать, той самой Фатиме.

Та отдирает меня от стены, ловко скручивает руки за спиной. А он за волосы хватает и больно встряхивает.

– Думаешь, снова лицо себе разбить и отлёживаться ещё неделю? Нет, не получится, шармута! Будешь работать! Сначала клиент, потом я! Отымею тебя в твою дырку красивую! Она у тебя узкая, да? Такая же маленькая, как ты? – шипит, омерзительно ухмыляясь, и, похоже, испытывает удовольствие от того, как перекашивает в ужасе моё лицо.

– Ублюдок! – так же шипя, отвечаю ему, за что получаю пощёчину, и, пока я дезориентирована, Фатима сдирает с меня пропахший потом, грязный халат.

Захид скалится, ловит мой сосок пальцами и сильно его сжимает. Из последних сил бью эту мразь по лицу, а затем, получив в ответ хороший подзатыльник, падаю на пол. Захид что-то кричит Фатиме, но из-за шума воды я плохо его слышу. Только замечаю, что мы с женщиной остаёмся вдвоём. Она бросает мне колючую мочалку, шампунь и мыло и, направляя на меня струю воды, приказывает мыться.

После зверского купания старая ведьма швыряет мне какую-то тряпку, отдалённо напоминающую платье. Оно такое короткое, что едва прикрывает зад. Как я выйду в этом? И куда меня дальше поведут? К мерзкому Захиду?

Размазываю по щекам слёзы, пока Фатима сушит мне волосы и застёгивает на спине молнию платья. Бельё мне, конечно же, не дали. А любая моя попытка воспротивиться оборачивается тычком или затрещиной со стороны мерзкой бабы. Церемониться больше никто не станет… И не спасёт никто. Вот теперь уж точно несдобровать.

Когда Захид возвращается, чтобы увести меня, я глаза закрываю, глотаю тошнотворный комок и, опустив голову, тихо прошу его, стуча зубами от страха:

– Ты хочешь заработать? Намного больше, чем смогут дать за меня твои клиенты. Эмир эль Хамад заплатит за меня так много, что тебе больше не придётся торговать женщинами. Можешь не верить. Просто предложи ему меня.

Захид ухмыляется, сверкая жёлтыми зубами, и хватает меня за предплечье, а я, проследив за его взглядом, вспоминаю змею. Тот браслет с печатью шейха. Самого браслета нет, разумеется. Видимо, его сняли похитители. Но след остался. И я отчего-то глупо улыбаюсь. Нет, это не было сном. Халим сном не был. Он реален. И он не отпустит меня. Не отдаст. Он будет меня искать. Скорее всего, его люди уже меня ищут. И когда найдут, тут всем не поздоровится.

– Это единственный выход для тебя, слышишь? Если меня найдут раньше, то тебе конец, Захид. И всем твоим дружкам, и клиентам, и бизнесу! – пока он куда-то тащит меня, упираюсь ногами, хватаюсь за его руку, больно стискивающую предплечье. – Но ты ещё можешь себя спасти! Просто верни меня ему, и я ничего не расскажу. Я скажу, что ты меня спас, и тебя вознаградят! – конечно же, я не уверена в своих словах на все сто. Нет… Хоть вру уверенно, всё же червячок сомнения подтачивает сердце. А вдруг Халим не ищет меня? Вдруг он разозлился, что я сбежала (а я уверена, ему это показали именно в таком свете), и больше не желает меня видеть? Но попытаться спасти себя стоит. Потому что, если не Халим, то я больше не знаю, кто может мне помочь.