Шаньго чжуань. Тетрадь в белом бархате
- Автор: Штрыков Алексей
- Серия: Шаньго чжуань. Повести горной страны #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Пост-апокалипсис
Электронная книга - «Шаньго чжуань. Тетрадь в белом бархате». Краткое содержание книги:
— То, что я от вас услышал, уверяет меня в том, что вы большей частью опираетесь на домыслы. Ядом и хитрой механикой мог воспользоваться кто угодно, желая очернить нашего префекта, а так называемые письма с Дуншаня могли быть сфабрикованы и подброшены с той же целью. Однако ваша управа, не стесняясь, выплеснула свои догадки на улицу, и теперь любой беспризорник уверен, что знает, на чьей совести это убийство… Если вам угодно, могу назвать вам имя человека, который в действительности угрожал покойному.
Цао сделал протестующий жест:
— Вы будете называть какие угодно имена, и даже если улики привели бы нас в гостевую слободу на Дуншане, вы бы упирались до последнего. Например, могли бы заявить, что отравитель по своему почину похитил яд, смастерил себе сложное орудие преступления и отправился в Ю, не советуясь со своим патроном. Вы стараетесь его выгораживать, господин Ли — тоже. Исполнитель — о как это получилось удобно! — сорвался в пропасть, а после пожара в архиве у меня нет шансов довести дело до логического конца… Как нет и желания затягивать наше с вами противостояние. Вы мне симпатичны, и против префекта Цуя лично я ничего не имею, поэтому в скорейшем времени я просто прекращу вести это дело. Формально я не могу его закрыть, но и вести его, прямо скажем, не хочу. Надеюсь, я сумел вас как-то ободрить, — сказал он совсем дружески и трижды хлопнул в ладоши, приглашая слуг убрать посуду.
Но до того как в комнату вошла прислуга, я услышал за дверью тяжёлые удаляющиеся шаги и знакомое заливистое чихание Пэк Кванмина. По моим расчётам, старик-кореец должен был отбыть из Ю накануне, но он задержался…
— Вы это подстроили! — от негодования я был готов вскочить с постели, забыв все предостережения врача.
Цао встал и с улыбкой поднял брови:
— Подстроил что́? Вы вновь меня в чём-то подозреваете.
Только в этот момент я чётко понял, что он и не ставил перед собою цель вынести обвинительный приговор в суде или тем более доказать что-то мне. Все его громкие слова и последняя намеренно явная уступка были нацелены на Кванмина. Судья, должно быть, поручил кому-то из слуг специально пригласить его к двери, чтобы подслушать разговор двух чиновников о деле его племянника, а потом подал условный знак, и старика увели. Цао не пытался вызвать у него доверие и благодарность к юским властям, достаточно было ненависти к Чхве, и задумка оправдалась во всех отношениях. Разговор походил на естественный, мои доводы звучали тише и слабее, но ведь и тему предложил я сам! После ухода судьи я поручил было Чжэну найти Кванмина в гостинице или ближайших окрестностях, но впустую.
Не буду расписывать чувство огромной досады, которая меня охватила. Я испортил всё, что мог, и даже найденный у Фаня портрет представлялся совершенно бесполезным: мести шатосцев было не избежать. Ли выслушал мой рассказ молча, затем пожелал скорейшего выздоровления и покинул Ю перед самым закрытием городских ворот. Расследование завершилось — и, увы, не так, как бы мне этого хотелось. Наверное, в городе ещё оставались Цзани, но с ними я связи не поддерживал.
Нахлынувшее на меня тяжёлое ощущение пустоты сменили раздражение и подозрительность. В моём провале были виноваты все вокруг. Врач специально затягивал моё лечение, хозяин и прислуга в гостинице наверняка наушничали и помогли Цао в недавней провокации, а Чжэна, определённо, приставили следить за каждым моим движением, кстати, с подачи Ли, который, значит, тоже был виноват — и виноват вдвойне из-за того, что так мало меня информировал! За пять дней комнатного заточения я ожесточился настолько, что Чжэн Тоуто лишь растерянно хлопал глазами: и куда подевался давешний приветливый господин, потчевавший его страшными рассказами из редких книг!
Потом я порадовался, что злоба моя была столь беспомощной. В конце концов в Ю у меня было ещё одно дело. Мало ли глупостей можно натворить от обиды на весь мир, а ведь достойный человек всегда изыскивает способ обратить пустое в полное, учил мастер стратагем:
Прошла ещё неделя, и, когда мне разрешили пройтись по городу, я уже успел поостыть. Руки и ноги, уставшие от долгого бездействия, как будто плохо слушались, но никакой боли я уже не чувствовал, и костыли, по уверению врача, мне не требовались. Впрочем, для верности я тут же приобрёл себе хорошую трость для ходьбы. Миновав несколько кварталов, я приметил внушающего доверие извозчика и попросил доставить меня на улицу Тысячекратного благополучия. Поездка вышла долгая — почти через весь город, и я переменил не одну коляску, прежде чем добрался до места назначения.