Шаньго чжуань. Тетрадь в белом бархате
- Автор: Штрыков Алексей
- Серия: Шаньго чжуань. Повести горной страны #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Пост-апокалипсис
Электронная книга - «Шаньго чжуань. Тетрадь в белом бархате». Краткое содержание книги:
Глава семнадцатая. Гости города Ю покидают его в досаде, достопочтенный Му повествует о вещах
В ночь у меня поднялся сильнейший жар, не отступавший на протяжении суток. Врач приходил теперь трижды в день, перемежая все известные ему методы лечения. Чжэн, видя моё состояние, не донимал расспросами, но, когда я приходил в сознание, исправно читал мне рассказы о призраках и оборотнях, что вкупе с недавним посещением Удела Великой Пустоты давало превосходный материал для горячечного бреда.
Всё это время Ли занимался не столько расследованием сколько попыткой урегулировать скандал политически, вынужденно взяв на себя и мою роль как представителя Дуншаня на переговорах с юскими властями. Он же, сколько мог, беседовал и с Пэк Кванмином, хотя тот в основном оказывался предоставлен собственным мыслям и уличным слухам. Рисунок Ханыля был тщательно скопирован и вслед за рисунком гильдии нищих с нарочным отправлен на Дуншань.
Розыски человека по имени Хань Болин предсказуемо не дали результата, но Цзани отличались удивительным упорством и везением. На другом конце города они разыскали ломбард, держатель которого вспомнил, что недели две тому назад некий Хань Болин приходил к нему с вопросом, нет ли на хранении конверта на его имя. Такового не оказалось, но оставлять в сертифицированных ломбардах письма и посылки до востребования — обычная практика среди торговцев и коммивояжёров на северо-востоке, так что в вопросе посетителя не было ничего необычного. Процентщик даже не вспомнил бы о нём, если бы со скуки не оставил запись в реестре. Увы, эти сведения не приближали нас к нахождению убийцы, но позволяли точнее восстановить картину происшедшего. Надо полагать, от Ханыля требовали какого-то решения (может быть, вернуться в Шато) и дали ему срок на раздумье. Ответ рудокоп должен был оставить в ломбарде на имя Хань Болина. Не обнаружив конверт вовремя, угрожавшие перешли к действиям, последствия известны.
Когда состояние моё несколько стабилизировалось и врач с удовлетворением отметил, что самого страшного удалось избежать, ко мне в номер заявился не кто иной, как судья Цао:
— Вы уже который день в нашем городе, а я, никчёмный, только сейчас нашёл время, чтобы засвидетельствовать вам своё почтение и просто по-человечески поговорить.
Я скосил глаза на столик у изголовья и обнаружил его визитную карточку, принесённую, наверное, в первой половине дня. Цао сообщил, что заказал было комнату в лучшем ресторане города, но узнал о моих травмах и теперь надеется, что я удостою его беседой и совместной трапезой в гостиничном номере. В его тоне не было ничего враждебного или отталкивающего, и я решил, что составил об этом человеке превратное представление. Я попросил слуг сделать мне подушку повыше. Столик чуть переставили, и Цао сел за него так, что мы могли разговаривать, глядя друг на друга.
— Увидев, что вы в столь юном возрасте носите одежды чиновника седьмого ранга, я сразу понял, что встретил человека выдающегося, а в вашем лице безошибочно читаются мужество и стойкость, — сказал он, когда слуги подали чай. — И мне не хотелось бы, чтобы вы думали обо мне плохо просто из-за того, какую позицию я волей судьбы вынужден занимать в отношении дуншаньского префекта.
Я напрямую спросил его, считает ли он господина Чхве виновным в гибели Пэк Ханыля. Цао вздохнул:
— Мне так не хотелось бы обсуждать сейчас эту тему, но буду с вами честен: на данный счёт у меня нет никаких сомнений.
— А на чём зиждется ваша уверенность? — полюбопытствовал я. Мне казалось, что вот так, в спокойном и непринуждённом разговоре можно доказать ему несостоятельность или по крайней мере недостаточную обоснованность его версии.
Принесли вино и закуски. Мне, впрочем, полагался только бульон, благо есть его я мог уже сам. Дождавшись, когда слуги покинут комнату, Цао осторожно попытался перевести разговор на другую тему, но я настоял на своём вопросе.
— Что ж, будь по-вашему, — сказал он. — Прежде всего, рассмотрим яд, которым был убит Ханыль. Это не обычный растительный яд, изготовить его может лишь опытный химик и из весьма специфических составляющих, среди которых так называемая «белая ночь» — трава, которая растёт весьма обильно в низинах, постоянно залитых туманом. Мест, где можно сорвать её выше тумана, известно всего два: это юг Чуской поймы и восточный отрог Дуншаня.