Трёхочковый в сердце

Они вылетали рано утром, чтобы с учётом смены всех часовых поясов, пересадок и прочего, не потерять лишний день. Не смотря на своё взбудораженное поведение накануне, в день вылета Кира раз двадцать собиралась всё бросить и остаться спать в номере гостиницы. Ник еле растормошил её, и практически взвалив на собственные плечи упаковал в такси, отвозившее их до аэропорта. Всё что ему оставалось сделать это взять у услужливой стюардессы двойное виски с такой же колой, и «включить телепорт» до первых позывов в туалет, отрубившись в кресле. Кира ужасно боялась летать. Её постоянно тошнило, мерещились турбулентности, воздушные ямы наводили панические атаки. Поэтому вторую порцию алкоголя он как правило вливал в неё, уберегая себя от лишних нервов. Если удавалось впихнуть в неё пару таблеток снотворного, то она сразу превращалась в милую панду, дремлющую у тебя на плече в своей нательной повязке на глаза для сна, с аналогичным рисунком.

Самолёт мягко оторвался от земли, оставляя позади глупые спортивные ток-шоу, обиженных фанатов, упущенные трофеи и место, которое он больше никогда не назовёт своим домом. Кира тихонько сопела, умастившись в самолётном кресле, Ник тоже клевал носом, не пытаясь отогнать сновидения. Немного почитав, он вырубился, под нагнетающие мотивы Ричарда Бахмана и его «Долгую дорогу». Он специально выбрал этот не то рассказ, не то новеллу, чтобы осилить её за время перелёта, да и само название казалось достаточно ассоциативным. Самолёт шёл ровно, никаких потряхиваний или воздушных ям не ощущалось, хотя над Атлантикой прогнозировали штормовое предупреждение.

Кира разбудила его спустя пару часов после начала полёта. Первая волна ажиотажа спала, дети перестали бегать по борту самолёта, пассажиры занимались своими делами: смотрели кино, находящееся в ассортименте авиакомпании, некоторые читали, вежливо позёвывая и переворачивая страницы с чуть слышимым шуршанием, остальные по большей части работали с компьютерами, печатали что-то на ноутбуках или играли. Одна пожилая парочка разложив миниатюрные кресельные столики, играла в покер, с положенными ставками, фишками и блайндами. Интересно, что у них было на кону? В остальном обстановка самолёта напоминала собрание не слишком раскаявшихся анонимных кого-нибудь в обеденное время трудовых будней, когда оставалось ещё уйма незаконченных дел, и каждый старается не привлекать лишнего внимания, в молчаливом ожидании возможности улизнуть поскорее. Только вот это невозможно сделать на высоте семи тысяч метров.