Трёхочковый в сердце

– Естественно, я тебя такую одну не отпущу! – мимоходом Ник подумал, что отдых, толком не начавшись, уже складывается как нельзя лучше.

– Тогда секретный стук: «Судья три, два, раз. Три, два, раз, судья»! Не забудь! – Кира начала медленно выбираться со своего места в сторону туалета, продолжая смеяться собственным шуткам.

Ник выждал некоторое время, не слишком долго, боясь, чтобы его эротический эксперимент не закончился заснувшей на стульчаке унитаза девушкой, не дождавшейся своего кавалера, проиграв в гонке с пьяной страстью, прежде всего пьяности, а не страсти. Потом он так же тихонько двинулся вдоль ряда кресел, не привлекая лишнего внимания.

Ожидаемо, табличка на двери туалета гласила «Закрыто». Ник приложился костяшками пальцев, настукивая с детства знакомую мелодию, для исполнения которой не нужно было заканчивать пять классов по курсу фортепьяно и аккордеона, или иметь абсолютный музыкальный слух. Короткий щелчок, он открыл дверь и вошёл внутрь. Назвать помещение ванной комнатой можно было с натяжкой. Подсобкой – да, но никак не полноценным апартаментом. Когда-то давно Ник видел похожую планировку в дешёвой гостинице в Латвии. Для экономии места попасть в душевую кабинку можно было, минуя унитаз, никаких порогов и ограждений, слив вмонтирован сразу в пол, объединённый на одном уровне по всей территории комнаты. Так что если кто-то хотел помыться, а другой человек справить нужду, полоскались они, как правило одновременно. Если туда удавалось впихнуть третьего, чистящего зубы возле раковины с зеркалом, ему тоже «не грозило» избежать этой участи. Место было катастрофически мало. Ник почти цеплял головой потолок. Да и Кира, при всей своей стройности, могла здесь развернуться с трудом. Правда поговорка: «В тесноте, да не в обиде», скорее всего была придумана такими же аморальными экспериментаторами, застрявшими в лифте с привлекательной соседкой, поправляющими бретельки давней подруги в примерочной модного магазина, или одолжившими сигарету симпатичной попутчице в тамбуре поезда. Когда человек покорил небо, в список не обиженных тесных мест, добавился ещё один пункт.

Кира упала на него, разделявшие их, какие-то полметра, оказались непреодолимой дистанцией, для девушки подшофе, опирающейся на слегка вибрирующий пол самолёта. Это лишь придало дополнительный толчок к началу основного действа. Она жадно впилась губами в Ника, будто во рту ещё оставался не выпитый алкоголь, вкус и горечь которого нужно было передать в страстном поцелуе. И он его ощущал, собирая оставшиеся крупицы, ему почти удалось угадать сорт виски, если бы не явственно перебивавший его аромат колы. Ника пьянила созданная атмосфера. Ограниченность пространства, иллюзорно расширяющаяся, запотевшим от их дыхания, зеркалом. Невинная жертва, загнанная в угол коварным хищником. Прохлада стен, проигрывающая жару их тел. Вкус спиртного, оставивший свои грязные отпечатки на её губах, собранный и лелеемый заботливым «криминалистом» на кончике его языка. Всё это хаотичными образами складывалось в голове Ника в общую картину вожделения.