Трёхочковый в сердце

– Это не твоё дело, кто с кем обжимается, мудак! – после драки кулаками не машут, но если таковой и не случилось, почему не оставить за собой последнее слово, подумал Ник.

Дискотеку они покинули практически сразу же. Всю дорогу Алёна успокаивала и уверяла его, что случившееся – недорозумение, она и не думала о таком повороте событий, просто решила потанцевать со старым другом. Мимоходом всё же прозвучал упрёк, что, будь Ник порасторопнее и решительнее, вообще ничего бы не случилось. Он, собственно, и не обижался, просто адреналин ещё струился по венам и сердце колотилось как после марафона. Хотелось просто прижать Алёну к себе, почувствовать тепло её тела и жар поцелуя, снова убедиться, что она его, и больше ничья. Что Ник и сделал. Такие простые желания, скорее даже инстинкты, всегда утешают и успокаивают лучше любых слов и доказательств.

А потом Алёна сказала то, что любой парень неважно в каком возрасте, мечтает услышать от девушки:

– Лада, сегодня ночует у девчонок, и в номер вернётся только под утро, ты со мной не останешься?

Конечно Ник согласился, и ему было плевать, что, может, она имела ввиду совсем другое. Он был готов расстаться со своей девственностью, даже если потом их дороги с Алёной разойдутся, и больше никогда не пересекутся, это всё равно будет самое яркое воспоминание последних лет. Ника не смущал столь юный возраст, в конце концов, многие ребята, включая его ровесников, уже давно «это» сделали, чем он хуже? А если всё сложится и они будут вместе, не будет никакой разницы произошло это в пятнадцать – шестнадцать лет, или позже.

Все эти мысли крутились у Ника в голове, пока он оглушённый невиданной удачей поднимался в след за Алёной в номер. Их комната ничем не отличалась от аналогичной у Ника, разве чуть большим порядком и приятным запахом духов. Они разговаривали, валясь на кровати, целовались и смеялись, не наблюдая часов, пока окончательно не стемнело и не пришла пора «укладываться на ночь». Алёна ушла в ванную комнату, Ник быстро скинув с себя одежду, забрался под лёгкое летнее одеяло. В кармане льняных брюк он достал жвачку, освежая дыхание перед сном. Она вышла через несколько минут, подобно Афродите явившейся из морской пены. К слову сказать, любая девушка, для любого парня видится именно так в преддверии долгожданного секса, а если он ещё и первый… Алёна не была обнажена, распущенные волосы волнами спадали на плечи, на ней красиво сидели розовые трусики шортиками, выгодно подчёркивая стать её бёдер, и слегка прозрачная белая майка-ночнушка, плотно облегающая тело, выставляя на передний план идеальную геометрию талии, и просвечивая контур волнующих сосков. Лифчика на ней не было. Ник отодвинул одеяло, приглашая Алёну в постель, она устроилась подле, прижавшись спиной к его груди. Он начал медленно её целовать, сначала открытые плечи, затем «кошачье место», где-то прочитав, что там находится эрогенная зона, поднимаясь вверх к шее. Ник вдыхал запах её волос и сладкого лосьона, которым она мазала тело после душа. Алёна горячо дышала, устраиваясь ложбинкой, возникшей на границах упругих ягодиц, на так удачно попавшую в неё «стопку монет» молодого человека. Ткань одежды, разделявшая их, нисколько не умоляла остроты ощущений, словно наэлектризовывая трущиеся тела. Ник развернул Алёну к себе, жадно целуя в губы и запуская руку под майку, нащупывая тяжело вздымающуюся, и такую мягкую под его пальцами, грудь. Она старалась не отставать, неумело поглаживая и лаская его «оловянного солдатика», через трусы. Возбуждение нарастало вместе со страхом, они одновременно хотели и боялись, не прерывались и жаждали конца. Даже сквозь нижнее бельё Ник чувствовал её влагу и желание, как и она ощущала его твёрдость. Но подростковый порог так и не был пройден, в дверь постучали. Алёна подскочила, растеряно озираясь. Стук повторился, грубый и настойчивый.