Бешеная кровь

На закуски он набросился, с трудом скрывая жадность и торопливость, которые выглядели бы как невоспитанность. Прежде чем проглотить очередную порцию еды, он заставлял себя сделать пять жевательных движений, отсчитывая их про себя. Он успел здорово почистить тарелку перед собой до того, как Кастерин поднял следующий тост.

— Хочу выпить, знаешь, за что? За твоего брата. Я его сам, правда, не знал хорошо, но встречались несколько раз.

Олег удивленно на него посмотрел. О том, что они были знакомы с Виктором, он слышал впервые. Но решил не говорить этого вслух. Может, у того просто не было повода говорить об этом, а брат в свое время не счел нужным рассказывать о таком незначительном эпизоде, как знакомство с одним из его сослуживцев. Мало ли какие контакты бывают у милиционеров с разными людьми и даже между собой. Не о каждом из них можно рассказывать. Иногда бывает, что лучше следует промолчать. Да и контакт мог быть настолько незначительным, что сразу же и забылся за своей малозначительностью.

— Давай помянем, — согласился Олег.

Они снова выпили, официант принес им горячее, и он снова углубился в процесс еды, радуясь про себя, что согласился пойти. И готовить самому не надо, и еда тут вкуснее, чем он мог бы приготовить.

— Помню, были тогда разговоры про аварию. Страшное дело, — сказал Кастерин, печально помотав головой. — Каша. Ты, кстати, не интересовался, как там и что произошло?

— А чего там интересоваться? — спросил Олег, заставив себя оторваться от еды. И, чтобы не показать своего нетерпения, специально неспешно продолжил: — Было расследование, целая бригада работала. Тормозной путь, скорость, траектории, вскрытие. Да еще дождь ко всему накрапывал. Протоколы я посмотрел, конечно. Ну и все. Что я еще могу сделать? Только похоронить.

— Ну да, конечно. Но все равно. Нормальный был парень. Стоящий. И голова у него как надо работала. Это я тебе точно говорю. Он тебе про свои дела не рассказывал?

— Да так, говорил что-то. Ты сам знаешь, что на эти темы у них распространяться не принято. Наркота — штука такая. Хитрая. Агентура, допросы. Какой сыскарь про такое трепаться будет?

— Ну-у. При чем здесь "трепаться"? Вы же братья.

— Все равно, — упрямо сказал Олег, принимаясь за еду. Говорить на эту тему ему было неприятно, как будто он публично расписывался в том, что покойный Виктор ему не доверял. Ну и что, если он не все рассказывал о своей работе? А кто все рассказывает? Он тоже ему ежедневно не докладывался. Но из этого еще не следует, что он не доверял Витьке. Просто есть вещи, о которых постороннему, даже если это твой ближайший родственник, рассказывать без особой нужды не стоит. Да и не баба он, в конце концов, чтобы болтать языком направо и налево.