I was whole, whole I would remain (ЛП)

– Я слышал, у нее есть еще один ребенок, – дружелюбно сказал Берон, спускаясь по ступенькам и становясь рядом с ней, пока открывались ворота. – Девочка. Будто их и так уже не достаточно, – он улыбнулся собственной шутке, и Али закатила глаза.

– Я слышала, Риды приедут вслед за ними, – ответила она, – раз уж мы говорим о девочках.

Когда она в последний раз видела Берона в присутствии Миры Рид, он был необычно тих, и красными у него были не только волосы.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – пробормотал он под нос, приняв вид надменного лорда, и Теон усмехнулся, явно услышав ее шутку, а Криган беспокойно переминался с ноги на ногу перед ними. Бран пытался разглядеть, что происходит, вытягивая шею, а Арья склонилась перед ним, чтобы он мог видеть из-за нее, хотя она не была намного выше него. Они хихикали и едва не упали прямо на Сансу, которая выглядела недовольной, что они так ведут себя перед гостями, но потом взгляд Али скользнул дальше…

Уил Фенн редко ездил верхом раньше, это было очевидно, по легкой неловкости, с которой он спешился. И наоборот, его жена с легкостью слетела с седла, и когда они встали рядом, стало очевидно, что он и не был карликом, но и слишком высоким для болотника он тоже не был. Лорд Фенн был на дюйм ниже своей жены, но вел он себя не так, он шагнул вперед и опустился на одно колена перед Недом и Кейтлин. Лианна коротко поклонилась, она была одета по-мужски, хотя сейчас не носила меч, насколько видела Али. Вместо того, она держала на руках маленькую девочку – потом она опустила ребенка, которому было лет шесть или семь, и крепко обняла брата.

– Как хорошо увидеть тебя, сестра, – тепло сказал Нед, и Лианна что-то пробормотала в ответ, мягко и настороженно улыбаясь на глазах всех жителей замка.

Фенн что-то сказал маленькой девочке, и Али услышала ее имя – Рая – пока не заметила, что спешился третий всадник. Он был выше Лианны и выше Уила Фенна, и тогда она поняла, к своей неловкости, что это был Бен Сноу. Она даже не была уверена, что они привезут его с собой. Когда люди говорили о бастарде Рейгара Разрушенного, она представляла кого-то со светлыми волосами и глазами, возможно очень утонченного, дорого одетого. Она не представляла, почему – он же не рос при дворе и не был оруженосцем какого-нибудь знатного рыцаря. У него не были светлые волосы, и он не казался утонченным. Он был высоким и худым, с мрачным лицом, с коричневыми, почти черными волосами, которые сейчас убирал от лица рукой в перчатке. Он казался старше четырнадцати лет, старше Берона, и когда он поднял голову и оглядел древние стены Винтерфелла, что-то странное скрутилось в ее животе.

Она не была уверена, беспокойство это, страх или ожидание чего-то. Какое ей было дело до внебрачного сына мертвого короля? Он скорее всего отправится на Стену через несколько лет – что еще ему оставалось? Ему никогда не позволят ни на ком жениться, особенно на ком-то из богатой и могущественной семьи. Но было странно. Он казался странным. Когда он подошел ближе, она поняла, что это было то же чувство, что в крипте. Она боялась, не его, но чего-то другого, и она не была уверена, чего. Он стоял рядом со своей матерью, взяв сестру за руку и кивая чему-то, что говорил ему Фенн, а потом коротко улыбнулся Рае, которая смотрела на него, широко раскрыв глаза.

– Подойдите и поздоровайтесь с Феннами, дети, – сказала Кейтлин, и матушка положила руку ей на плечо, и Алисанна Старк оказалась лицом к лицу с Беном Сноу, и их взгляды встретились, и они оба почти скривились, он при виде ее фиолетовых глаз Таргариенов, она при виде его серых глаз Старков, серых глаз, которые она всегда хотела для себя. Она быстро пришла в себя и вежливо улыбнулась, задаваясь вопросом, не положено ли ей сделать реверанс – он, конечно, бастард, но высокородный – и он коротко поклонился, пробормотав:

– Миледи.

– Добро пожаловать в Винтерфелл, мастер Сноу, – сказала она, и он посмотрел на нее, словно пытался понять, не лжет ли она. И на самом деле, Али пыталась понять то же.