Через мое окно (ЛП)

- Арес…

- Мне пора. – целует в лоб. – Я сообщу, как приземлюсь, люблю тебя. – Кротко целует, и исчезает в зоне безопасности, пока не пожалела, что отпустила его, и не начала умолять остаться.

С рукой прижатой к окну аэропорта, я вижу, как взлетает его самолет, вижу, как он исчезает в небе, и чувствую, что весь кислород меня покинул, и что в теле образовалась дыра, которая никогда не затянется. Может быть, залечится, может быть, заживет, но шрам останется навсегда.

Часть меня представляет, что он сейчас вернется как в фильмах, говоря, что он меня любит и не оставит, но это не так. Реальная жизнь обычно гораздо более жестокая, чем в романтических фильмах. Сжимаю руку на стекле в кулак.

До скорого, греческий бог.

Родителя Ареса и Артемис уже ушли. Аполо остается рядом со мной, откровенно плача, в то время как я тихо пускаю слезы. Путь домой превращается в самый грустный час моей жизни. Мы с Аполо в одном такси, но никто из нас ничего не говорит, мы молчим, мы оба погружены в свою собственную печаль. Деревья, дома, люди и машины проносятся в окне, но я их не вижу, как будто их там нет.

Я даже не прощаюсь с Аполо, когда выхожу из машины, вхожу в дом словно зомби. Моя комната встречает меня тишиной, глаза падают на окно, и от боли моя грудь сильно сжимается. Мой мозг играет со мной, представляя, что Арес, улыбаясь, перелезает через окно, его глаза горят при виде меня.

Смотрю на свою кровать и вспоминаю тот вечер, когда я готовила ему горячий шоколад, а он рассказывал мне о своем дедушке. Арес сильно вырос, как личность. Из кретина, который ничего не ценил, он превратился в парня, который ценил все, которому проще проявлять свои чувства, который понимает, что нормально быть слабым, и плакать нормально. Не хочу приписывать эту перемену себе. Никто не меняется, если действительно не захочет измениться. Я просто была толчком, который был ему необходим для этого.

С рассеянным взглядом сажусь на кровать. Дани резко открывает дверь, взгляд падает на меня, и этого достаточно, чтобы я потеряла контроль.

- Дани, он улетел.

Она дарит мне печальный взгляд, подходя ближе.

- О, правда, уехал. – Начинаю безудержно рыдать, выпуская из себя все. Кажется, будто часть меня уехала с ним, и, видимо, так и есть.

Дани торопится, бросает сумку на пол и обнимает меня.

- Уехал, – повторяю снова и снова.

Всю ночь плачу в руках своей лучшей подруг, пока не засыпаю. Просыпаюсь лишь ненадолго, чтобы узнать, что Арес на месте, но после разговора с ним опять плачу, пока снова не засыпаю.

***

3 МЕСЯЦА СПУСТЯ

- А потом я говорю, что он идиот, – говорю в телефон перед собой про Джошуа. – Как ему в голову пришло засунуть яйцо в микроволновку?

Арес смеется, его лицо заключено в экран моего телефона. Мы говорим по скайпу, пока я готовлю в общежитии университета.

- И это еще не самое ужасное, – продолжаю. – Он положил в стирку розовую рубашку вместе со своей белой одеждой. Угадай, кто теперь носит только розовое?

- А я- то думал, что я совершаю больше всего ошибок, живя один.

Прищуриваю глаза.

- Ты сжег все кастрюли в своей квартире.

- Я учился.

- Ты даже кофе варить не умеешь.

- Ты его не пробовала.

- Слава Богу, – говорю сквозь зубы.

Арес убивает меня взглядом.

- Вчера я делал пасту, она слиплась слегка, но было съедобно.

- Смотри кто здесь. – Я показываю ему мягкую игрушку ведьмы, которую он подарил мне, когда мы виделись в день Благодарения пару недель назад. – Это моя соседка по комнате.

- Что касается соседок по комнате, а Дани?

- Она на вечеринке братства.

- Джошуа?

- Там же.

- Твои друзья на вечеринке, а ты здесь болтаешь со своим парнем, какая преданность.

Я закатываю глаза.

- Вечеринки никогда мне не нравились. – Пробую суп и облизываю палец. – Ммм, вкусно.

- Чтоб я был этим пальцем.

- Арес!

- Что? Я скучаю, ведьма. Я скоро умру от воздержания и недостатка любви.

Снова закатываю глаза.

- Только ты можешь одновременно быть и романтичным и пошлым.

- Мне уже нужны Рождественские каникулы. – Проводит рукой по лицу. – Знаешь, что нам нужно попробовать?

- У нас не будет секса по телефону, забудь об этом.

- Я должен был хотя бы попытаться.

- Но если ты будешь себя хорошо вести, может, быть я отправлю тебе откровенную фотку.

Он дарит мне любимую озорную улыбку.

- Ох, ладно, это справедливо.

- До Рождества неделя. Я приклеюсь к тебе как жвачка. Знаешь об этом?

- Ну, мне нравятся жвачки.

- Ты флиртуешь со мной?

Он закусывает нижнюю губу.

- А у меня получается?

- Возможно.

Мы продолжаем болтать, я смеюсь над его неудачными попытками флирта, на данный момент у нас все хорошо. Мы очень скучаем друг по другу, но видимся, по крайней мере, раз в месяц. Не говорю, что это просто, но возможно. Я думаю, что мы сможем это преодолеть.

***

Когда наступают Рождественские каникулы, я еду домой, рассказываю маме о первых месяцах в университете и готовлю горячий шоколад.

Поднимаюсь с двумя кружками в руках, захожу в спальню и сажусь перед кроватью, ставя кружки рядом.

Не проходит много времени, как я вижу Ареса в окне, бегу к нему, запрыгиваю сверху и отчаянно целую, пока мне не становится нечем дышать. Эти губы, которые я так люблю, принимают меня с тем же отчаянием. Поцелуй страстный со вкусом «Я по тебе скучал/а». Наши рты двигаются идеально синхронно, ведь мы знаем, что нам нравится.

Когда мы отстраняемся, наше дыхание сбито, его голубые глаза теряются в моих. Я провожу пальцами по его лицу, чтобы затем зарыть их в его волосах и снова целовать.

После серии поцелуев мы садимся перед кроватью, каждый с кружкой шоколада в руке. Начинается снегопад, снаружи кружат крохотные снежинки.

Чокаемся кружками. Я осознаю, что понадобится больше, чем просто расстояние, чтобы разрушить то, что у нас есть. Мы с ним нашли друг друга в период перемен наших жизней, но это не помешает нам быть вместе и преодолеть это. И я знаю, что, когда возникнут трудности, мы оба будем бороться со стопроцентной отдачей. Может, мы потерпим поражение, а может, победим, только время покажет.

И, хотя все и закончится, я смогу сказать, что я боролась до последней секунды, пока не закончились все силы, потому что, знаю, что он поступит так же.

Мы ведь греческий бог и ведьма, в конце концов.

Та, которая чувствовала все, и тот, который не чувствовал ничего, теперь у нас у обоих чувств с лихвой.

И вот, в тишине моей комнаты, в одной руке держа горячий шоколад, а в другой друг друга, мы, молча, смотрим, как падают снежинки, через мое окно.

КОНЕЦ