12 смертей Грециона Психовского
- Автор: Лукьянов Денис Геннадьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «12 смертей Грециона Психовского». Краткое содержание книги:
Если судить по этим незамысловатым пунктам, то отпуск Грециона Психовского оказался весьма удачным. Так совпало, что профессор как раз любитель древних мистических цивилизаций, тайн и приключений на одно место, хотя, нет — на все места сразу. Единственное, что омрачило отдых — постоянное чувство дежавю… так, стойте, похоже это где-то уже было.
В погоне за фантомным видением Грециону предстоит раскрыть первопричину всякого дежавю, погладить светящихся ящериц, узнать сокрытую силу слов и познать тайну вездесущих змей.
А, и умереть целых 12 раз. Но это так, сущий пустяк.
— Могу предположить, что вы были впечатлены. А если вы заходили к старику Сквейгу… — Бальмедара опустила вазу на стол.
— Увы, но нет. Зато я вновь убедился, что рынок — отличное место, чтобы добыть информацию. Оттиск оттиском, а языки у торговцев без костей, по-моему, везде.
Бальмедара улыбнулась — без какого-то страха быть раскрытой, обычно тенью появляющегося на лицах закулисных злодеев.
— Сквейг… а это не тот, — проговорил вдруг Федор Семеныч, что-то зарисовывая в блокнот, — который выглядит как молодая мумия?
Магиня рассмеялась.
— Он и есть почти молодая мумия, — ответила женщина. — Лемурийцы спокойно доживают до ста лет, но Сквейг — долгожитель даже среди нас.
Психовский, покручивая в руках аметистовую склянку и смотря на дом сквозь нее — как школьники на первом уроке химии, — спросил:
— А разве ваш Визирь, Заххак, не долгожитель?
Бальмедара ничего не ответила. Грецион любил бить сразу в цель и редко церемонился, особенно, когда дело касалось экзаменов, но там его выпады компенсировались профессиональным преподавательским разгильдяйством. В других же случаях — когда дело было серьезным — компенсации не полагалось, поэтому, и так позволив себе непозволительную роскошь, Психовский, выработав план, без которого в том оттиске жить не мог, спросил в лоб:
— Расскажите нам, Бальмедара. Расскажите.
Ее яркие глаза, чуть потускнев, кольнули его. Грецион поставил склянку.
— Расскажите нам о Вавилонском Драконе, — продолжи профессор. — Расскажите, что он такое. Расскажите… о вашей дочери.
Грецион предпринял попытку пулеметного обстрела, надеясь, что хотя бы одна его словесная пуля попадет в цель — но по чистой случайности, как оно часто бывает, все три снаряда угодили прямо в яблочко. И уж непонятно, в этом ли оттиске, или во всех возможных.
А Бальмедара опять улыбнулась.
— Профессор… на что надоумили вас сегодняшние прогулки?
— На то, что зверь всегда должен быть взаперти, на то, что вашу дочь убили за то, что она выпустила его, на то, что творит Заххак с Духовным Путем и что вообще происходит здесь, в Лемурии — вы же не просто так не ответили на мой вопрос о тринадцатом месяце при нашей первой встрече, да? Это место связано со Змием — чем бы он ни был.
Аполлонский стоял в сторонке, решив не вмешиваться — просто тихонько зарисовывал что-то в блокнотик.
Магиня села и опять улыбнулась. Вот тут Грецион, в этом оттиске верх спокойствия и победы разума над чувствами, вновь не выдержал, к горлу подступила жгучая злоба, сопровождаемая тошнотой:
— И почему вы всегда, всегда, вашу ж мать, так странно улыбаетесь?!
— Чуть тише, Грецион… — промямлил Аполлонский, ненавидевший конфликты.
— Потому что мне больно, профессор, — сдалась Глас Духовного Пути. — И потому что так всегда улыбалась она.
Психовский застыл, весь во внимании — тяжело было держаться и не ляпнуть, что он совсем недавно говорил с Инарой.
— Моя дочь сошла с Духовного Пути, — призналась магиня. — Но она не хотела оступаться, хотя совершила то, за что уже нельзя было заслужить прощения и вернуться обратно. Она…
— Выпустила Сируша, Вавилонского Дракона, — подсказал Грецион. — И он пустился разгуливать по оттискам.
Бальмедара кивнула — профессор увидел, что она плачет. Тихонечко, будто бы стараясь, чтобы никто не заметил и не отругал.
— Она оступилась по доброте душевной, ей стало жалко этого… зверя, и она открыла клетку, она послушала себя, свое сердце, а не Духовный Путь, совершила непоправимое — магиня тяжело вздохнула. — У них не было выбора, и магам пришлось убить ее. И теперь она… она часть Вавилонского Дракона, она потеряла себя.
Федор Семеныч прекратил рисование, замерев и сняв шляпу.
— Стала частью Дракона? — в голосе профессора послышались нотки антарктических ледников. — Да что же вокруг происходит?! Просто скажите мне, Балмьедара, скажите, что такое Вавилонский Дракон, почему он должен быть здесь всегда, и почему мне так плохо, так плохо…
Грецион сжал кулаки, хоть как-то сдерживая себя.
Бальмедара не нашлась с ответом.
— Вы хотите знать о Вавилонском Драконе, — перевела тему магиня. — Вместилище царей… и подспорье Духовного Пути.
— И все же, не пернатый Змий, — пробубнил Аполлонский.
— Почему. Нельзя. Говорить. Прямо?! — чуть не взвыл Грецион, тяжело задышав. — Я не знаю, что со мной, но сейчас у меня в голове столько острых осколков загадки, собрать которые в единое зеркало я не могу, просто потому что… мне страшно смотреть в треклятое зеркало!