Чёрный Рыцарь [ЛП]

Тил надевает наушники и неторопливо двигается посреди всего этого беспорядка, словно этого не существует. Затем садится на диван, недвусмысленно говоря, что потеряла интерес к этой сцене.

В любом случае, я понятия не имею, почему она здесь.

Пока Эльза вытирает лицо Ронана, левый глаз Эйдена дергается, а это значит, что его внутренний демон вот-вот выйдет наружу.

Просто чтобы быть придурком, я говорю:

— Что насчет меня, Эльза? Он испортил мне лицо.

— Не ты. — она не отрывает своего внимания от Ронана.

— И не он тоже. — Эйден тянет ее за руку и швыряет салфетки в грудь Ронана.

Последний ухмыляется.

— Но мне нравятся мягкие руки Элли.

Эйден одаривает его насмешливой улыбкой.

— Уверен, тебе также понравится могила, которую я для тебя выкопал. Я делаю ее красивой и уютной.

— Почему не я? — я спрашиваю Эльзу. — Ты ведешь себя так, будто не знаешь?

Она складывает руки на груди, пригвоздив меня хмурым взглядом, как строгая учительница.

— Я не знаю.

— Не могу в это поверить. Ты такой самонадеянный ублюдок.

Я одариваю ее самодовольной ухмылкой.

— Я бы, наверное, лучше воспринял комплимент, если бы мы поместили его в контекст.

— Ким притворилась, что у нее грипп, чтобы она могла сбежать от тебя сегодня. Она даже не отвечает на мои звонки или сообщения.

Ронан смотрит на меня так, словно хочет сказать: Я же тебе говорил.

Я сопротивляюсь желанию пихнуть его.

— Как я уже говорил, я не ее опекун.

— Тогда перестань сбивать ее с толку, черт возьми, — огрызается Эльза. — Оставь ее в покое, чтобы она могла начать свою жизнь без твоей грязи.

— Жаль, что ты не можешь указывать мне, что делать. — я машу им. — Я ухожу.

— Ты просто трус! — Эльза кричит мне в спину. — Ты никогда ее не заслужишь.

Я бросаю на нее взгляд через плечо, когда Эйден удерживает ее на месте, обхватив обеими руками за живот, в то время как она безуспешно пытается освободиться.

— Мы согласны на это, — говорю я, а затем выхожу в ночь.

От холодного воздуха по коже бегут мурашки. Мое лицо немеет, а морозный воздух проникает до костей.

Я останавливаюсь перед своей машиной, достаю сигарету и закуриваю. Дым действует как транквилизатор мгновенного действия. Я ненадолго закрываю глаза, наслаждаясь острым вкусом.

У меня есть выбор: либо выпить, либо подраться.

Или я могу сделать и то, и другое.

В конце концов, у меня ограниченное время, пока меня не отправят туда, куда отец сочтет нужным. Мне восемнадцать, и я мог бы уйти сам, но куда бы я пошел?

Может, мысль об одиночестве раздражает меня больше, чем отсутствие роскошной жизни.

Я могу представить себя через десять лет, веселящимся, дерущимся и пьющим. Или, может, меня не будет в живых через десять лет, потому что меня убьют в одном из боев.