Аз есмь царь. История самозванства в России

КОЛДУН, ЗНАХАРЬ И ТРАНСЦЕНДЕНТНАЯ ЛЕГИТИМНОСТЬ САМОЗВАНЦЕВ

Возьмем случай из практики самозванчества, относящийся к 1732 году: деревенские мужики подозревали очередного лжецаревича в обмане, и чтобы рассеять их подозрения, тот вынужден был удвоить усилия и пройти установленные процедуры верификации, устроив особый ритуал, по ходу которого разъяснял смысл производимых им магических манипуляций. Действие разворачивалось в деревне Тамбовского уезда. Тимофей Труженик, как впоследствии выяснилось, монастырский крестьянин, объявил себя царевичем Алексеем Петровичем. Столкнувшись с недоверием местных жителей, он предложил: «Буде вы не верите, ест ли де у вас такой человек, который бы, смотря на землю, узнал, как ево зовут, те бы де показал вам о мне подлинно». К нему привели знахаря, потом нескольких колдунов из соседних деревень, славившихся умением гадать по земле. Тогда Труженик поставил перед ними ковш с водой и насыпал в него горсть земли. Первый колдун, изучив влажную землю, признал в Труженике царевича Алексея, но крестьяне, сознавая, чем может обернуться ошибка в таком деле, решили найти еще нескольких колдунов, чтобы повторить операцию. Очевидно, что Труженик апеллировал к общей для него и крестьян культуре. Это прослеживается по обрывку фразы, которую он произнес, пытаясь убедить одну крестьянку, что он царского происхождения: «На перекрестках насыплю деньги, буду царевичем на земле». Во-первых, самозванец обещает произвести действие, составляющее часть обрядов свадебного венчания и венчания на царство (то, что они обозначаются одним словом, только подчеркивает их связь). Во-вторых, обратим внимание на место. Согласно народным поверьям, перекресток – место, где вершится будущее6. Но главное здесь – упоминание земли. В XIX веке этнолог С. В. Максимов описал обряд, существовавший в тех краях, по всей видимости, достаточно древний. Вечером 31 декабря, по окончании церковной службы, местные крестьяне шли на перепутье двух дорог, чертили на земле крест, припадали к нему ухом и слушали, что скажет им земля. Если шум, который они слышали, напоминал звук груженых дровней, год обещал быть плодородным, если пустых – деревне грозил неурожай.