Аз есмь царь. История самозванства в России
- Автор: Ингерфлом Клаудио
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814390
- Переводчик: Павел Каштанов
- Жанр: История
Электронная книга - «Аз есмь царь. История самозванства в России». Краткое содержание книги:
Le Tsar, c’est moi Claudio Sergio Ingerflom
Смысл прозвища Петра был прозрачен. Он выступал не просто человеком, обладающим признаком пола. Он носил имя пола, был Фаллосом, первоисточником своей собственной власти. Несмотря на риторические меры предосторожности и ссылки на высшую власть Бога, власть исходила от него. Но он, как хороший дьякон, раздавал милостыню, то есть делился частицей власти с соратниками. Так, Ушаков, вельможа, занимавший высокий пост в правительстве, фигурировал среди членов собора под именем «Шутик хуичок». Второй Князь-Папа Всешутейшего собора Петр Бутурлин получил высочайшее разрешение подписывать свои письма именем «Митрополит Петрохуй Ижорский и Санкт-Петербургский». Строев, последний Князь-Папа, назначенный собором, был пожалован титулом «Архидьякон Иди на хуй Строев». Неполный список членов собора, составленный, скорее всего, до 1706 года (недавно он стал предметом исследования О. Г. Усенко), включает прозвища двадцати восьми человек, носивших священнические титулы, в которых в разных комбинациях встречается слово «хуй».
Оргии собора невозможно представить без женщин. Д. Г. Ржевская, фрейлина второй жены Петра, приставленная к супруге царевича Алексея принцессе Шарлотте Брауншвейг-Вольфенбюттельской в качестве шпионки, которая должна была сообщать Петру о любых подозрительных речах, какие услышит в ее доме, состояла в соборе под именем «княжны-архиигуменьи», то есть настоятельницы монастыря. В декабре 1717 года она получила письмо, адресованное «княжне-игуменье и вспьянейшей и всешутейшей матери, возлюбленной матери Бахуса» и подписанное «князь-папа Петрохуй». Бутурлин так извещал ее о своем избрании на «высочайший престол князя-папы»: «Объявляем вам что сего месеца в 28 день изволением вселенского князя цесаря и всего сумазбродного собора, избран есмь я недостойный а в 29 день возведен на превысочайший князь папин престол: <…> того ради и о вас яко древней монахуйне и великой наставнице не препомнил: но его величеству князь цесарю и всему собору предъявил наши подвиги <…> Аз же <…> данною мне от Бахуса властию произвожу тя от степени князь игуменьиной в архиигуменьи».
Петр – это сам Фаллос как таковой. А все остальные, и мужчины и женщины, – фаллосы поменьше.
ПЕТР ВЕЛИКИЙ И ВОЗРОЖДЕНИЕ САМОЗВАНЧЕСТВА
В некоторых языках клубок шерсти используется в метафорическом смысле: чтобы распутать его, нужно выдергивать оттуда нитки по одной. Судя по тому, что мы знаем о Петре, в его случае разрозненные нити нужно, напротив, подбирать одну к другой, чтобы они сплелись в некий узел – в образ Отца-созидателя. С юных лет (вспомним о письме единокровному брату) маскулинность и примеривание на себя роли отца пронизывают его труды, символические жесты и поведение, как частное (хотя само его существование – вопрос дискуссионный), так и государственное. Отцовская функция Петра объединяет политическое отцовство с биологическим. Она мыслится и изображается как акт Творения: «Ты нас от небытия в бытие произвел». Как пишет Ричард Уортман, больше всего Петр желал, чтобы его воспринимали как Творца. Таким образом, человеческий характер акта деторождения поглощен сверхчеловеческой природой Абсолютного Отца.