Аз есмь царь. История самозванства в России

Но неужели Петр и вправду умер, не оставив наследника? Народ переключился в своих ожиданиях на царевича Алексея. Оппозиция петровской политике, мученическая смерть в застенке сделали из него идеальный символ новой волны самозванчества. Уже во время стрелецкого бунта 1697 года семилетнего Алексея прочили в цари. С тех пор и до гибели его имя связывали с любой попыткой противодействия политике Петра. После смерти Алексея молва разнесла весть о том, что он-де жив, здоров и скрывается за границей или уже вернулся в Россию. В 1718 году, еще до смерти Алексея, когда стало известно о его разногласиях с отцом, объявился самозванец Андрей Крекшин, выдававший себя за царевича. Начиная с 1717 года почвой для возникновения слухов и самозванческих настроений служили реальные события. Сын Петра I действительно бежал за границу, переодевшись в офицера и называясь разными вымышленными именами. Он просил убежища в Вене у австрийского императора, но, поверив ложным обещаниям отца простить его, решил вернуться в Россию. Это бегство, очевидно, многих навело на мысль выдать себя за опального царевича, а впоследствии внушало соответствующим притязаниям бóльшую достоверность. В 1723 году был пойман и объявлен сумасшедшим Алексей Радионов, называвший себя царевичем Алексеем. В следующем году в Астрахани солдат Евстифий Артемьев признался исповеднику, что он якобы настоящий Алексей Петрович. Несколько бóльших успехов удалось добиться другому «Алексею», солдату Александру Семикову из города Почеп на Украине. В 1731 году ремесленник Андрей Холшевников объявил себя царевичем Алексеем и обзавелся несколькими последователями из числа староверов и крепостных крестьян князя Черкасского. Вскоре его примеру последовал крестьянин Андрей Обудин. Иван Миницкий после нескольких видений, пригрезившихся ему во сне, заключил, что он и есть настоящий царевич Алексей, и, вербуя сторонников среди солдат полка, расквартированного на Украине, привлек к себе нескольких рядовых, сотника, атамана и священника. Восстание удалось предотвратить лишь в последний момент.

Нашествие лже-Алексеев не исключало выхода на сцену самозванцев и под другим именем. В 1723 году послушник Гротского монастыря в Пскове Михаил Алексеев выдал себя за брата Петра I. Труженик, чей случай мы рассмотрели в предыдущей главе, имел в соседней деревне сообщника, казака по имени Ларион Стародубцев, который провозгласил себя Петром Петровичем, братом Алексея-Труженика. Прежде чем его схватили (1732), он успел объединить вокруг себя десятка три последователей. В тот период термин «самозванец» использовался и по отношению к движениям национальных меньшинств: например, применительно к лидеру башкирского восстания 1707–1708 годов. Самозванчество распространилось за пределы чисто «русской» части империи.