Сократические сочинения
- Автор: Ксенофонт
- Год: 1935
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Иванович Соболевский
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «Сократические сочинения». Краткое содержание книги:
(30) Тут Эвтидем сказал:
—Я вполне убедился, Сократ, что познавать себя — дело первостепенной важности, — в этом будь уверен; но с чего начать наблюдение за собой? Надеюсь, ты будешь так добр, объяснишь мне это.
(31) — Так вот, — отвечал Сократ, — что такое добро и зло, думаю, ты знаешь в совершенстве.
—Клянусь Зевсом, да, — отвечал Эвтидем, — уж если я и этого не знаю, я был бы хуже всякого раба.
—Ну так объясни это и мне, — сказал Сократ.
—Не мудрено это, — отвечал Эвтидем. — Прежде всего, само здоровье я считаю добром, а болезнь злом; а затем из предметов, являющихся причиной того или другого, как, например, питье, пища, образ жизни, те, которые ведут к здоровью, я считаю добром, а которые к болезни, — злом.
(32) — Значит, также и здоровье и болезнь, когда они являются причиной какого-нибудь добра, будут добром, а когда причиной зла, — злом, — сказал Сократ.
—Но когда же, — возразил Эвтидем, — здоровье может стать причиной зла, а болезнь — добра?
—Тогда, клянусь Зевсом, — отвечал Сократ, — когда люди, принявшие участие благодаря своей силе в каком-нибудь позорном походе, вредном морском предприятии и тому подобном, погибают, а оставшиеся дома по случаю слабости бывают целы.
—Верно, — согласился Эвтидем, — однако, как видишь, и в полезных предприятиях одни принимают участие благодаря своей силе, другие по случаю слабости остаются дома.
—Если так, — отвечал Сократ, — то на каком основании такие вещи, которые то полезны, то вредны, считать добром, а не злом? Клянусь Зевсом, никакого основания для этого не видать: так по-твоему выходит.
(33) — Ну уж мудрость, Сократ, — бесспорно, благо: разве есть такое дело, которое мудрый не сделает лучше, чем невежда?
—Как так? — сказал Сократ. — А историю с Дедалом[239] разве ты не слыхал, как его захватил Минос за его мудрость, сделал своим рабом, лишив при этом и родины и свободы, как Дедал, пытаясь вместе с сыном бежать, лишился сына, да и сам он не смог спастись, а оказался у варваров и там опять служил рабом?
—Да, клянусь Зевсом, есть такой рассказ, — отвечал Эвтидем.
—А что вытерпел Паламед[240], не слыхал? Про него все поэты говорят, что Одиссей погубил его из зависти к его уму.
—Да, и такой рассказ есть, — отвечал Эвтидем.
—А сколько других, как ты думаешь, насильно уведено к персидскому царю вследствие их ума, и им пришлось быть там в рабстве?
(34) — Вполне несомненное благо, Сократ, это, по-видимому, счастье, — сказал Эвтидем.
—Да, Эвтидем, — отвечал Сократ, — если не составлять его из сомнительных благ.
—А что может быть сомнительным из того, что дает счастье? — спросил Эвтидем.
—Ничего, — отвечал Сократ, — если только мы не будем относить к нему красоту, силу, богатство, славу и тому подобное.
—Нет, клянусь Зевсом, будем относить! — отвечал Эвтидем. — Какое же счастье может быть без этого?
(35) — Значит, клянусь Зевсом, — отвечал Сократ, — мы будем относить к счастью много такого, что доставляет людям массу неприятностей: многие вследствие красоты развращаются людьми, которые сходят с ума от страсти к красивым мальчикам; многие вследствие силы берутся за дело, превышающее их силу, и впадают в немалые несчастья; многие вследствие богатства становятся избалованными, делаются жертвой интриг и погибают; многие вследствие славы и влияния в государстве терпят большие беды.
(36) — Но, уж если с моей стороны является ошибкой хвалить даже счастье, то, признаюсь, я не знаю даже, о чем молиться богам, — сказал Эвтидем.
—Ну, об этом, может быть, ты и не размышлял, поскольку вполне был уверен, что знаешь это, — сказал Сократ. — Но, так как ты готовишься быть во главе демократического государства, то, без сомнения, знаешь, что такое демократия?
—Еще бы не знать! — отвечал Эвтидем.
(37) — Так, возможно ли, по-твоему, знать демократию, не зная демоса?
—Клянусь Зевсом, нет.
—А демос что такое, знаешь ты?
—Думаю, что знаю.
—Что же такое, по-твоему, демос?
—По-моему, это — бедные граждане.
—Стало быть, ты знаешь бедных?
—Как же не знать?
—Так ты знаешь и богатых?
—Ничуть не хуже, чем бедных.
—Каких же людей называешь ты бедными и каких богатыми?
—У кого нет достаточных средств на насущные потребности, те, думаю, — бедные, а у кого их больше чем достаточно, те — богатые.
(38) — А замечал ли ты, что некоторым, при самых ничтожных средствах не только хватает их, но еще возможно делать сбережения из них, а некоторым недостает даже очень больших?
239
Дедал — знаменитый художник мифического времени. Он, по сказанию, был правнуком царя Эрехтея (см. примеч. 5 к III 5) и из своей родины Аттики бежал на остров Крит вследствие убийства своего племянника Тала, которое он совершил из зависти к нему как художнику. На Крите он выстроил царю Миносу (см. примеч. 7 к III 5) лабиринт, здание со многими запутанными ходами, для жилища чудовищу Минотавру и создал еще много удивительных произведений искусства. Но после того как он оказал услугу жене Миноса, Пасифае, в одном любовном деле, Минос запер его в лабиринт вместе с его сыном Икаром. Оттуда он был освобожден Пасифаей и бежал с помощью искусственных крыльев, которые сделал для себя и для сына. Икар при полете упал в море и утонул, а Дедал прилетел в Сицилию, где нашел приют у царя Кокала. Когда Минос явился с флотом в Сицилию и потребовал его выдачи, то не только получил отказ, но даже, по настоянию дочери Кокала, был убит.
240
Паламед — один из участников Троянской войны. Перед началом этой войны Одиссей, не желая участвовать в походе, притворился сумасшедшим, но Паламед открыл его обман. За это Одиссей отомстил ему во время войны. Он вместе с Диомедом и Агамемноном подкупил слугу Паламеда, чтобы тот спрятал под постелью своего господина письмо, написанное к нему от имени Приама. После этого они обвинили Паламеда в измене; при обыске в его палатке письмо было найдено, и Паламед за это был побит камнями. По другому сказанию, Одиссей и Диомед утопили его, когда он ловил рыбу, или уговорили его спуститься в колодезь, в котором будто бы находился клад, и засыпали его камнями. Он считался мудрым и будто бы изобрел маяк, меры и весы, буквы, игру в кости и в шашки.