Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа
- Автор: Прудникова Елена Анатольевна, Пучков Дмитрий Юрьевич Goblin
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1367-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа». Краткое содержание книги:
Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда большевики совершили невозможное, проведя невероятную по смелости аграрную реформу. Не осмыслив сути этой реформы и цены, которую наша страна заплатила за то, чтобы вырваться из феодализма, невозможно понять то страшное и великое время.
Верхушку СТК и повстанцев отправляли в армейский особый отдел, в Тамбов, для следствия. Члены селькомов СТК, бандиты, сражавшиеся с оружием в руках не меньше месяца, бандиты полков особого назначения Антонова, бандитская милиция, главари банд подлежали расстрелу постановлениями «троек».
Корреспондент: Не круто?
Е. Прудникова: Нисколько. По законам того времени за бандитизм полагался расстрел, причем если бандит взят с оружием в руках — расстрел на месте без суда, а их еще перед «тройками» ставили. Но вот дальше шла романтика. Рядовые бандиты и их пособники подлежали заключению в концлагеря «в глубине России», семьи расстрелянных — высылке в ту же «глубь России» на принудительные работы.
Корреспондент: И в чем же тут романтика?
Е. Прудникова: А кому в «глуби России» (где это, кстати?) нужны тамбовские бандиты и их семьи? Их ведь надо обеспечивать жильем, кормить, охранять. Там и своего криминального элемента выше крыши, прибавки не требуется. Да и с местными концлагерями та же накладка — где содержать, как кормить? Снова отпускать, «разъяснив заблуждения»?
Корреспондент: Но все же непонятно: Благонадеждин жег деревни и брал заложников, Тухачевский жег деревни и брал заложников. В чем разница?
Е. Прудникова: В требованиях. Благонадеждин требовал от бандитов прекращения вооруженной борьбы — и, естественно, получал обратный результат. Тухачевский не требовал от бандитов ничего — с бандами разбирались воинские части. Ему нужен был перелом в настроениях крестьян, нужно было выбить из-под ног бандитов почву, на которой те стояли.
Вот смотрите: отряд пришел в деревню. Деревня не первая попавшаяся на пути — известно, что она «бандитская», то есть здесь часто бывают банды, да и среди жителей достаточно «зеленых». Последние при приближении отряда разбежались, но деревня осталась. Отряд поставил оцепление, собрал крестьян и потребовал выдать бандитов и оружие, дав два часа на размышление. Те, естественно, ответили, что никаких бандитов у них нет. Тогда по разработкам ЧК взяли заложников.
Корреспондент: Из семей сторонников повстанцев?
Е. Прудникова: Да уж наверное не из красноармейских! В донесениях не уточнялся принцип отбора, но вряд ли брали совсем молодых мальчишек, а также женщин, разве что вычислят чекисты какую-нибудь Марусю, которая лично председателю сельсовета глаза выколола. Насчет стариков не скажу. Помните, у Толстого в «Хождении по мукам» выведен такой матерый дед, у которого двенадцать коней да восемь сыновей? Посадил молодцов в седла — уже банда. Такого и взять могли.
Итак, взяли заложников. По истечении установленного срока — 2–3 часа — часть заложников на глазах у крестьян расстреляли. Это произвело совершенно ошеломляющее впечатление, из чего можно заключить, что раньше пугать и не делать было обычным методом власти. Сельский сход, который собирать не надо — уже собран, — тут же выдал нужный приговор, и все кинулись искать оружие и бандитов. И пусть результатом стали всего пара пойманных «зеленых» да штук пять винтовок, по тем временам даже не ничтожные результаты, а полный ноль, главное было сделано: получен приговор схода. С этой минуты население деревни, по меркам Антонова, стало коллективным предателем. Семьи расстрелянных, а также скрывшихся бандитов отправили в концлагерь, дома отсутствующих сожгли, имущество разделили между просоветски настроенными жителями.
Корреспондент: Зачем?
Е. Прудникова: Бандиты сплошь и рядом жили по деревням. Узнав о приближении отряда, они уходили в лес, а потом возвращались обратно. Дома жгли, чтобы им некуда было вернуться. Поскольку членов семей бандитов крестьянам принимать запрещалось под угрозой расстрела, то в итоге забота о семье ложилась на самих повстанцев — с таким обременением много не навоюешь. Семьи забирали по той же причине — чтобы людям из леса не к кому было прийти в селе, ну и в надежде, что бандит сам явится, чтобы выручить родных.
Затем оцепление снималось, позволяя крестьянам разнести весть о поведении отряда по окрестным деревням, и дальше на его пути мирской приговор получали сразу, а семьи, у которых кто-то был в банде, сами являлись на регистрацию. Так что населению одной-двух первых на пути отряда деревень считай не повезло, но в целом метод был эффективным и относительно бескровным.
Корреспондент: Ничего себе бескровным! Заложников брать, посторонних людей!
Е. Прудникова: Ну, во-первых, не совсем посторонних, а все же по разработкам ЧК. Кстати, по законам того времени за пособничество бандитам тоже полагалась смертная казнь. А во-вторых, население жило в обстановке террора, и в каждой деревне сочувствующих советской власти было убито уж всяко не меньше, чем расстреляно заложников, причем с семьями тоже не церемонились, в том числе и с детишками.