Сочинения в трех томах. Том 3

— Так что же он ответил?

— Ничего. Он их не вернул.

— Понятно, — заметил мистер Хоум с какой-то странной интонацией. Некоторое время он молча поглаживал свою бороду, а потом посмотрел на перепуганную женщину.

— Вы вынуждаете меня, миссис Бэйкер, говорить более откровенно, чем я собирался. Без умысла, как я надеюсь, вы дали сведения человеку, которого власти подозревают в казнокрадстве. Сами того не зная, вы предупредили почтмейстера в Хикори-Хилле о том, что он на подозрении. Вы могли расстроить наши планы раскрытия целого ряда хищений и тем самым причинить большой вред самой себе, так как после него подозрение, естественно, падает на его ближайшего соседа, то есть на вас. Короче говоря, мы установили путь пропавших ценных писем вплоть до пункта где-то между этими двумя почтовыми конторами. Скажу вам без колебаний, что мы не подозреваем Лорел-Рэн и никогда его не подозревали. Даже этот ваш необдуманный поступок только подтверждает наши подозрения на его счет. Однако предупреждение на него не подействовало, видно, он утратил всякую осторожность: с тех пор пропало еще одно ценное письмо. Во всяком случае, сегодняшний вечер разрешит все сомнения. Если при проверке почтового мешка в этой конторе я не найду в нем одного ценного письма, уже зарегистрированного в Хэвитри-Кроссинге, я буду знать, что оно осталось у Грина в Хикори-Хилле.

Без кровинки в лице, чуть дыша, она сидела, откинувшись на спинку стула. Хоум добродушно взглянул на нее и взялся за шляпу.

— Не волнуйтесь, миссис Бэйкер. Ведь я вам сказал с самого начала: вам нечего опасаться. Ваш необдуманный поступок и незнание вами правил послужили только к подтверждению вашей невиновности. Никто об этом не узнает: в министерстве не принято разглашать наши дела. Кроме вас, ни одна душа не знает об истинной цели моего приезда. Сейчас я оставлю вас на некоторое время, чтобы не возбудить излишних подозрений. Вечером вы, как всегда, придете и встретитесь со своими друзьями. Я буду здесь только к приходу дилижанса, чтобы открыть мешок. До свидания, миссис Бэйкер; неприятное это дело, конечно, но такая уж наша служба! Я видел вещи похуже, и слава Богу, что вы здесь ни при чем.

Она слышала его удаляющиеся шаги в приемной, потом они затихли на платформе. Звяканье шпор и глухой стук конских копыт отозвались, словно эхо, в ее сердце. Она осталась одна.

В комнате было очень жарко и очень тихо; слышно было, как коробится и потрескивает кровельная дранка, остывая под слабеющими, почти горизонтальными лучами солнца. Конторские часы пробили семь. В наступившей снова мертвой тишине дятел принялся за свою прерванную работу на крыше, и казалось, что это он монотонно вдалбливает ей в ухо последние слова незнакомца: «Стентон Грин — вор!»

Стентон Грин, один из тех «ребят», которым Джон Бэйкер помог выбраться при обвале шахты! Стентон Грин, чья старая мать, живущая в восточных штатах, все еще присылает ему письма в Лорел-Рэн, через несколько часов будет опозорен и погублен навеки. Теперь она вдруг вспомнила, как это обычно бывает с беспечными женщинами, разговоры о его безрассудствах и широкой жизни, которые она раньше оставляла без внимания. Мысль о его подарках, явно бывших, как она теперь видела, ему не по средствам, наполняла ее стыдом. Что скажут ее «ребята»? Что сказал бы Джон? Нет, что сделал бы Джон?