Осторожно, двери открываются

Асфальт блестел от погоды и глянцем сиял на глазах от фонарей. Таня осталась точкой на карте города, от которой отдаляется ещё одна точка. Координаты, которые слишком рано разделились. С каждой секундой трудно хранить спокойствие. Слышать знакомый шаг за спиной. Она поёжилась. Хлюпающие лужи и вокруг больше никого не осталось.

И звук пощёчины. На входе в метрополитен курьер скинул капюшон и обернулся. На щеке уже от дождя остывал след недопонимания, а за спиной бежали и спешили все. Кроме Тани. Она там осталась под ливнем, простынет, наверняка, и всё это по твоей вине. Парень сжал крафтовый пакетик со сладкими кексами и зажмурился. Рассчитывал. На что-то. В другой истории, другом положении, Таня бы непременно побежала следом. Чтоб согреться в подземке и добраться домой. Знакомую макушку она бы заметила на эскалаторе, а там всё могло пойти по банальному сценарию.

Но посмотри вокруг, мир реальный совершенно не тот, каким ты его представлял.

Майя, которая любила музыку, кино, шмотки и Юру, не побежала бы за ним. Захочет ночью – сам вернётся. И не любила она картины, искусство, а только восхищалась яркими картинками красивого мира. Просила каждую встречу написать её портрет, чтобы гордо выложить в соц.сетях с пометкой – "великий художник. Мой любимый". В белых простынях, драповом пальто, у ковра на стене и на фоне огромной родительской библиотеки, голая она была прекрасной моделью для вечно сонного художника. Больше ничего.

Зелёные глаза вглядывались в стёкла метро. "Не прислонятся". Стёртая краска. Старый вагон. Майя не видела такой жизни. Она мечтала, как будет каждый день на такси ездить на работу. Как жить они будут на ВДНХ. Юра будет мультипликатором, а она устроится в бутик ЦУМа. По вечерам будут гулять по городу, и ходить на вечеринки, в шикарные рестораны Москвы. Спорить на какой концерт поп-звезды сходить. Ездить раз в месяц в Питер, а оттуда в Финляндию. Заведут кота, а потом собаку. Быстро забудут Екатеринбург как страшный сон. Всё это же так просто. "Ведь ты талантливый, а я смелая". Майя не знает, что этого не может быть. Холодное метро и экономия на завтраках. Сплошной обман и бесконечные отказы. И такое бывает. Она не верила, истерично в трубке восклицая – "ты не любишь меня! Я стала тебе не нужна! И нехрен оправдывать это своей бедностью!".

О боже.

А там Таня. Осталась одна. Это привычное состояние, сделав круг, вернулось к ней. Как оно было ещё месяца два назад. Вечером в квартире ощутить опять на одежде Лёши чужие духи. Сильно не любимый одеколон. Не его. Как пахнет Юра? Свежестью, смелостью, наглостью и покоем. Это тоже одеколон. Мягкий. Пахнет лишь только тогда, когда уходит к метро, а она остаётся. Его голос никогда не меняется. Даже сегодня в этой странной пародии на ссору. Он был готов наверняка сказать "глупышка" и пойти дальше бродить по набережной. Но убежал. Просто взял и ушёл.