Осторожно, двери открываются

Таня включила на кухне приёмник. Заиграла музыка. Она сделала поворот в коляске, ещё один, двинулась вперёд, назад и под музыку хлопнула в ладоши. Не умела этого делать – ловко форсировать в танце на колёсах. Но оказалось это совсем не сложно. Легко. Мимо тумбы, резкий манёвр назад, и спиной по периметру кухни. Продукты для выпечки в руках как элементы художественной гимнастики. Своё мастерство танца она перенесла в сладкие изделия. Это кажется невозможным, но танцовщица смогла. Смешать муку и яйца в вальс под миксером в нежный бисквит. Белок с сахаром взбить в воздушный полёт. Сорок минут духовки это антракт, а ганаш струйками по бисквиту долгожданная сладкая кульминация. Чем-то надо было замещать прошлую жизнь. И шум на кухне такой как за кулисами балета: треск, шуршание, музыка, кипение, механическое жужжание и сыпучие приправы как песок для пуант.

– Гаси всю эту дребедень, мне надо репетировать. Ты мешаешь, – Лёша хлопнул по столу ладонью.

Таня пожала плечами, сделав приёмник на кухне тише. Там целый мир в гостиной, а у неё кастрюли, бумага для выпекания, металлические формочки, ложки, мерные стаканы. В детстве девочки тоже был вымышленный мир театра и танцев. В квартирке спального Питерского района. Папа часто задерживался в университете допоздна. Проверял работы студентов, готовил лекции и практики на дни вперёд. Мама пропадала неизвестно где. В коридоре квартиры номер пятьдесят семь висели часы. Большой круглый циферблат с тяжёлыми римскими цифрами. В полной тишине как из потолка по воздуху рассеивался стук маленькой стрелки. Тик–тик–тик. Записывая буквы в прописи, Таня поспевала за этим звуком. Чтобы когда часы дошли ровно до восьми часов вечера, она соскочила и побежала к телевизору. В это время показывали отрывки из балетных постановок. Девочка заворачивала в пучок копну волос на затылке, надевала чешки для танцев, где вместо подошвы была наждачка и, садясь на шпагат возле телевизора, с тихим дыханием наблюдала за всем, что происходит. Она садилась как можно ближе, чтобы видеть, как сгибаются ноги танцоров, как поднимаются их руки и насколько прямыми кажутся спины. В этом мире она представляла, как прославленная балерина стоит за её спиной и помогает учиться. Балету. Прямо здесь, в гостиной. Они вместе смеются от того, что вместо металлического станка есть высокая тумба. Вместо метронома громкие часы. А зеркало это дверцы платяного лакированного шкафа.