Тайна двойного убийства
- Автор: Арестова Любовь Львовна
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Квадрат
- ISBN: 5-8498-0081-6
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Тайна двойного убийства». Краткое содержание книги:
Работала следователем прокуратуры, судьей.
Живет в Москве.
Автор многочисленных детективных повестей и рассказов: Поиск в тайге, Последняя улика, По факту исчезновения, Случай на реке, Приговор исполнению не подлежит и др.
Многие произведения издавались за рубежом.
Поразительная общность позиции у председателя и секретаря-машинистки, сейчас уже мертвой. Юрист эту позицию, видимо, не разделял, но "замкнулся” на свой лад.
Первый день розыска. Самый трудный день. Никогда не знаешь, какие сюрпризы он тебе преподнесет и как повернется потом. Сколько уж раз Анатолий Петрович убеждался в важности этого дня, сколько было у него оснований ругательски ругать себя, поскольку первый день и его ошибки, он знал, исправить почти невозможно. Если они допущены. Если они уже допущены. Уже?
Жара становилась невыносимой. Ермаков пересел к кондиционеру, теперь они были совсем рядом — Поддыхов и капитан. Рядом, но не вместе. Ермаков чувствовал жар большого тела председателя, слышал легкий свист бронхов и подумал, что Поддыхов, наверное, не очень здоров и волнуется, а как заканчивается волнение — показал только что увезенный "Скорой” Слонимский.
И время, время. Надо бы позвонить Наталье Борисовне, но что ей сказать? Нечего сообщить следователю, ничего он еще не узнал, розыскник Ермаков.
Энтузиазм Поддыхова постепенно ослабевал, длительнее становились паузы, наконец он и совсем замолчал, вопросительно глянув на Ермакова. Пришла пора капитану показать, что не зря слушал он эту полуисповедь. Тем более что действительно он слушал не напрасно.
Совершенно очевидным стало, что председатель не желает распространяться о последних днях работы Ирины Николаевны. "Как обычно, как обычно”. Хорошо, а все же? Пусть даже как обычно.
Поддыхов не спешил с ответом. Снял давно уже ослабленный галстук, расстегнул рубашку, кончиками волосатых пальцев отлепил ее от вспотевшей груди. Демонстративно уставил глаза в потолок и медленно уронил:
— Если детально, говорите? Попробуем детально. Значит, так. Утром — совещание.
— Почему же протокола нет? — спросил капитан, вспоминая аккуратные белые папки со скоросшивателями, где Ирина Николаевна добросовестно хранила бумаги. "Протоколы совещаний” — он помнил эту папку, но протокола за вторник, последний день работы Росиной, в ней не было.
— Нет протокола? — удивился Поддыхов, опять подумал, хлопнул себя ладонью по потному лбу.
— Так ведь и не должно быть протокола, Росиной не было на совещании.
— На всех других была, на последнем — нет?! Почему это? У вас ведь, сами говорите, дисциплина и порядок во всем.
— Обычные были вопросы, производство. Не очень важное совещание, а у нее какая-то срочная работа была, она и попросила освободить.
— Не секрет, какие вопросы? И какие у нее-то дела?
— Секретов у нас нет, — неожиданно вспылил Поддыхов, но вспышка эта почему-то не удивила капитана. Словно подготовил его председатель к такой реакции. Чем? Да вот тем, наверное, что старательно уводил от проблем. Нет проблем, чего же ты психуешь, председатель?
— Прекрасно, — спокойно погасил Ермаков вспышку Поддыхова. — Значит, нет причины нервничать. Так какая повестка дня? И кто присутствовал?
Поддыхов понимал, что гнев — не лучший выход. И еще понял: раз уж розыскник привязался к этому злосчастному совещанию, до повестки докопается. Все же сколько их было? Он посчитал мысленно — шесть! Шесть человек. Если он промолчит, проговорится кто-нибудь из тех пяти. Может, уже доложил Слонимский? Доложил и струсил чуть не до смерти. Э, да была не была! В конце концов, он принял меры…
— Были на совещании Слонимский, Гусенков — наш начальник цеха бижутерии, снабженец Каная, помощник его Кобриков и Митятин. А вопрос был один: гусенковские шустрилы пустили в продажу бракованную обувь, что получили для переработки. Партия небольшая, правда, но разговор был серьезный. Первый такой у нас случай. Первый, непонятный и неприятный ужасно.
Вся неприятность случая изобразилась на лице председателя, который после признания ослабил контроль за собой. И Ермаков еще раз поразился: ах, люди, люди. Вот и сейчас. Рассказал председатель, назвал людей, но ведь все равно не договаривает что-то, это просто чувствовал розыскник, и душа не принимала такую полуправду, которая оборачивалась зачастую элементарной ложью, потому что недостающие детали, наслаиваясь, искажали ее до полной неузнаваемости.
Ах, люди, люди. Там, в печальном заведении Шамиля Гварсии, лежало тело несчастной женщины, и прах ее требовал успокоения — последнего своего права требовала Ирина Николаевна Росина.
А здесь, в этой подавляющей человеческие желания жаре, двое взрослых людей сражались, и за какие такие ценности шло сражение, если главная ценность — жизнь два дня назад потерпела поражение и потеряла одну свою составную часть — Ирину Николаевну Росину, по утверждению философов, представлявшую собой маленькую вселенную и явление неповторимое.