Тайна двойного убийства
- Автор: Арестова Любовь Львовна
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Квадрат
- ISBN: 5-8498-0081-6
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Тайна двойного убийства». Краткое содержание книги:
Работала следователем прокуратуры, судьей.
Живет в Москве.
Автор многочисленных детективных повестей и рассказов: Поиск в тайге, Последняя улика, По факту исчезновения, Случай на реке, Приговор исполнению не подлежит и др.
Многие произведения издавались за рубежом.
Открыла опять тощую папочку, перебрала листочки. Вот он, протокол осмотра. Беспорядка в квартире Росиной нет, все еще целы, даже золотая цепочка на шее погибшей. Если это убийство, то мотив не корыстный. Стоп! — одернула себя. Корысть может быть не только в похищении вещей! Могут быть иные корыстные мотивы. Однако ж, как мы привыкли, чтобы мотив был ясен с первого взгляда. И не только мы привыкли, но и преступники. Мотивчики подбрасывают нам, не ленясь. Правда, не очень разнообразят: как правило, кражи инсценируют, так проще и версий больше у следователя: свои, чужие, случайные, с наводкой и без… А время работает не на нас, нет, что бы ни говорили. На истину работает абстрактное время, а применительно к подобным делам конкретное время работает против, против и против истины, я это знала — увы! — слишком хорошо.
Поэтому надо спешить. Но спешка должна быть разумной. Итак, если был убийца Росиной, он сделал все, чтобы мы подумали о несчастье, о неосторожности самой женщины, передозировавшей наркотик.
Капитан Волна в это не верит. Но убийца-то не рассчитывал на поручительство капитана. Слонимский: отпечатки пальцев, машина. И я вдруг спохватилась: Господи, да ведь я же и не спросила, откуда Антон знает этого типа и вообще, кто он такой, этот Слонимский и какое отношение имеет к погибшей? Ну положительно, сегодня я не в форме. Подожду-ка Анатолия. Капитан Ермаков, насколько я его знаю, не в пример мне, сейчас занят важными вещами. А я переливаю из пустого в порожнее. Решено: пока молчит капитан, займусь оформлением законченного дела. За его задержку меня тоже по головке не погладят, прокурор мне весьма недвусмысленно дал понять это, да я и без него знала.
ПОВЕСТЬ О ВАСИЛИНЕ
Щелк, щелк — это ключ. Клац — железная вертушка отодвинула тяжелый засов. Открыта дверца моего сейфа. Я выпускаю на свет его обитателей. Мне нужно с ними работать. За короткие часы прожить их жизнь, совершить их ошибки, страдать и умереть, понять, объяснить и обвинить… Когда я замыкаю дело — клац, клац — мне чудится, что опять остаются они наедине — убийца и его жертва. Остаются, чтобы вести нескончаемый диалог о добре и зле, о справедливости, о вечном "почему?”, остающемся без ответа с начала рода человеческого… Они ведут свой диалог, и к ним сейчас подключаюсь я. Беру листок. Один. Самый последний в деле. В нем отчаянный крик: "Пощадите! Я не хочу умирать. Я молод, силен, я много умею и больше никогда не нарушу закона, я хочу жить — хоть в неволе, хоть как, но жить, жить, жить”. Это дословно. Так и написал он. Нет нужды отводить глаза от прыгающих строчек, нет необходимости затыкать уши. Все равно мне видится автор этих слов, и я слышу его крик, содрогаясь от смешения, казалось бы, совсем несовместимых чувств: жалости и злобы. К кому жалость, на кого злость? Что есть милосердие и кому принадлежит оно? Открою первый лист толстенного тома, и глянут на меня девичьи обыкновенные глаза. Нежный овал лица, пряменький носик, неумело подвитые кудряшки. Девушка с красивым именем Василина. Ах, Василина-Василина, поздняя мамина дочка, в недобрый час пришла к тебе первая любовь. И как смог он тебя, строгую, и при строгих-то родителях, заставить полюбить себя без оглядки, до самого до конца? Кто повинен в этом? Кто сплел этот чудовищный венок? Может, сама ты, Василина, придумала жизнь свою, от огня любви зажгла маленький фитилек новой жизни и погибла, потому что не хотела погасить его. Не хотела верить, что любимый не приемлет эту искорку жизни. И, счастливая, что удалось убедить его в ценности жизни, ехала с ним в лес, к цветам и деревьям, где надеялась обрести счастье и успокоение.
Василина-Василина… Доверчивая, чистая душа! В кузове машины, звякая тоскливо, подпрыгивала на лесных ухабах лопата, которую твой любимый взял с собой специально, чтобы зарыть тебя, убитую, страшно так успокоенную.
Я видела твое мертвое удивленно-страдальческое лицо. Шумливый красавец-эксперт Шамиль Гварсия, необычно притихший, осторожно прикрыл его черным пологом, словно стыдясь за людской род и не желая, чтобы ты видела страшную несправедливость: жизнь продолжается, хотя тебя уже нет.
Две жизни загублено — расчетливо, холодно, двое… Один так и не увидел свет.
Вспоминаю стихи Василины, давшие ключ к разгадке ее гибели. Такие пронзительные, такие…