Красные следы на белой коже

− Не рассчитывал? Не рассчитывал?! Да ты…

Все-таки я расплакалась. Отвернувшись к стене и пряча лицо в ладонях. О том, чтобы сохранить остатки самообладания, уже не могло быть и речи. Какое уж там…

− Я тебя похоронила, похоронила, похоронила, − как мантру повторяла я и раскачивалась из стороны в сторону.

Истерика прекратилась так же резко, как и началась: в какой-то момент я вдруг осознала себя сидящей на дне ванны под струями льющейся из душа, ледяной воды.

− Давай поговорим спокойно, − сказал Марк, − ты ведь очень сообразительная девочка, я еще раз убедился в этом. Ты смогла узнать меня, когда даже Бурый ничего не почуял.

Я съежилась и обхватила ладонями колени.

− Какой же ты козел!

Я замахнулась и что есть силы ударила Хозяина по лицу.

− Что ж, теперь ты имеешь на это право, − сухо сказал он.

Удар не произвел на Хозяина абсолютно никакого впечатления. Я же чувствовала, как моя ладонь побагровела, ее стало покалывать, словно меня одновременно кололи тысячи тоненьких иголочек.

−…однако, у меня не было другого выбора. Мне пришлось сделать то, что сделал. Иначе могло быть хуже. Для тебя, в том числе.

− Обо мне, значит, заботился? − из горла вырвался нервный смешок. − Меня преследовал этот маньяк Ян, я жила в Клубе, где со мной обращались как с собакой, я каждый день сходил с ума оттого, что ты погиб, я…

− Хватит! − в чужом голосе прорезались знакомые стальные нотки. − Что ты заладила "Я, я"? Мне тоже далось это нелегко. Каково мне было — представь, знать что ты где-то там, что ты, возможно в опасности и не иметь возможности ничем помочь?! М-м-м?!

− Да ты объяснишь уже, наконец, зачем все это придумал? − я сама не заметила, как перешла на крик. От слез не осталось и следа, теперь я хотела выплеснуть всю свою злобу и обиду на того, по чьей вине мне пришлось пережить весь этот кошмар.

Целую вечность Мрак смотрел на меня, а после заговорил. С каждой секундой, с каждым словом его маска безразличия трескалась, обнажая истинные эмоции. Он говорил быстро и сбивчиво, выплевывая слова мне в лицо.

− Я давно подозревал, что не смогу долго скрывать от Бурого некоторые детали своего бизнеса, а когда об этом узнала Ольга… Она хотела денег, в противном случае, она грозилась слить все это, сама понимаешь, кому. Когда ее жадность достигла того, что она решила от меня избавиться, я воспользовался этим шансом… Она сама невольно помогла мне и в день, когда прогремел взрыв, Марк Тихомиров навсегда исчез, а вместо него появился Раду Одобеску. Меня буквально собрали по кусочкам, хорошая моя! Уже потом, когда я приходил в себя и зализывал раны в одной из больниц Мюнхена, я нашел выход! Но я не мог предупредить тебя!

По телу забегали мурашки. Получается, он еще тогда знал, что каждый день может стать последним в его жизни и, больше того, он мог также стать последним и для меня. Мне сказочно повезло, что я осталась стоять на пороге салона вместо того, чтобы садиться в машину.

− Ты замерзла, − Марк помог мне выбраться из ванны и, завернув в пушистое полотенце, отнес обратно на кровать.