Красные следы на белой коже

Спустя четыре шага силы снова начали покидать меня. Оставшиеся метры я преодолевала ползком. По ламинату протянулся кровавый след. Горло сдавил ужас, затрудняя и без того тяжелое дыхание. На то, чтобы тратить его на разговоры не было и мысли.

«Вставай, − как заклинание твердила я самой себе, − вставай и беги, даже если не можешь. Вставай или умрешь!»

Всхлип. Рука схватилась за дверной косяк. Поворот за угол. Передо мной бесконечно длинный коридор и дверь.

Дверь на улицу!

С утроенной силой я поползла вперед. Пускай в глубине души я понимала, что только оттягиваю неизбежное, продлевая собственные страдание, но сдаться сейчас было бы слишком глупо.

Ян неторопливо следовал за мной. На каждый его шаг приходилось два-три моих. Руки свитча по локоть обагрились местами запекшаяся, кровь.

− Хватит уже. Я итак с тобой уже порядочно натрахался!

Нож рассек воздух. Лезвие со свистом врубилось мне в ребра.

«Не останавливайся. Ползи».

Контуры коридора смазались двоясь. Теперь я ползла на ощупь. Ян навис надо мной черной, зловещей фигурой.

− Не надо, − выдавила я из себя, − не надо, пожалуйста!

Вместо ответа, я получила еще удар — в бедро.

Ползти дальше я уже не могла.

− Это оказалось не так просто, − пробормотал Ян. — Но все-таки тут мы и закончим.

В голове воцарилась блаженная пустота. Сопротивляться и дальше не осталось ни сил, ни смысла. Я сжалась в комок, готовясь к следующему удару. Вероятнее всего, к последнему.

Хлопок!

Ян покачнулся. Отшатнувшись, он скользнул по стене вбок и вниз, роняя нож, и рухнул на пол в полуметре от меня. Половина черепа свитча оказалась размозжена: нижняя челюсть превратилась в сплошное месиво из костей, мяса и осколков зубов. Кровь Яна смешалась с моей.

− Алиса Игоревна, − с вами все в порядке? Ох, нет, конечно же, не в порядке, что за идиотизм…

С трудом оторвав взгляд от каши на месте лица Яна, я моргнула и посмотрела вверх. Надо мной с хмурым и одновременно озабоченным видом склонился мужчина. Светловолосый и широкоплечий, в его руке я разглядела пистолет.

Поняв, что смерть откладывается на неопределенный срок, боль снова вгрызлась в тело. Бедро, грудь, шея, ладони, колени и особенно спина — болело абсолютно все, каждая косточка, каждая клеточка тела горела огнем. Стараясь не смотреть на труп, я как могла, сфокусировала внимание на спасителе:

− Кто?..

− Меня прислал мой начальник, Одобеску. Он тревожился, ведь вы совсем не озаботились охраной. Прошу простить опоздание, по дороге я слегка заблудился. Неместный.

− Мне нужна помощь…

Язык ворочался еле-еле, с трудом выталкивая слова наружу.

− Я уточню у шефа, − мужчина потянулся к телефону, висевшему у него на поясе. — Но, думаю, в это время суток…

− Не надо никуда звонить. Просто вызови мне скорую!..

− Я все же уточню у шефа.

Кажется, у Одобеску кредит добрых дел сегодня вырос еще на пару пунктов. Только бы смочь рассчитаться, когда меня попросят его вернуть!