Тень заговора [publisher: SelfPub]

Гюльбахар подошла к группе людей, от которых отделился высокий человек в расшитом золотом фередже и с вежливой улыбкой на бледном лице.

– Эмира хазретлери эфенди, – поклонился он.

– Мустафа паша. Что привело вас сюда? – Гюльбахар сощурилась.

– Государственные дела, эмира хазретлери эфенди. – Теперь улыбка паши стала напоминать волчий оскал. Но совсем немного – он умел владеть лицом. – Не хотелось прерывать вашу прогулку и лишать удовольствия дышать свежим воздухом, но нам необходимо переговорить.

Гюльбахар смерила его взглядом и кивнула на небольшую тропинку, ведущую к фонтану. Личная стража эмиры и люди паши пошли за ними на небольшом расстоянии.

– Я слушаю вас, Мустафа паша.

– Не буду начинать издалека. Положение в стране волнует меня.

Узнал все-таки! И какая птичка на этот раз начирикала? Гюльбахар сжала губы.

– О чем вы говорите?

– Вы понимаете, о чем. Наш эмир Орхан хазретлери эфенди болен, и болезнь его может огорчить нас внезапно. Кто тогда займет престол?

– Басэмиран Озан, конечно. Насколько мне известно, он в добром здравии.

– Насколько мне известно, он исчез. – И Первый визирь позволил себе сделать подобающее случаю скорбное лицо. – И мы не можем точно знать, когда он вернется и вернется ли вообще. Я не хочу верить в худшее, однако наш долг позаботиться о троне в случае… печальных событий.

– Соберите диван и обсудите вопрос с пашами и эмиром, – ровным голосом сказала Гюльбахар.

Мустафа паша издал короткий смешок, наклонил голову и покачал ей, чтобы потом снова посмотреть на эмиру снисходительным взглядом.

– Зачем попусту сотрясать воздух, если решение эмира уже известно?

– Если так, то зачем вы пришли ко мне, Мустафа паша?

Первый визирь облокотился на парапет фонтана и сложил на груди руки. Противное снисхождение исчезло из его глаз, уступив место холоду и расчету.

– Вы смелая и умная женщина, эмира хазретлери эфенди. Вы в силах повернуть вспять решение эмира, но у вас есть причины оставить все, как есть. И я понимаю вас. Каждый во дворце вправе печься о себе и своей семье. – Он чуть наклонил голову. – Ну, а я – другое дело. Я всего лишь скромный слуга нашего государства и обязан делать все для спокойствия и процветания страны.

– Это похвально. Но от любой тяжелой работы человек должен отдыхать, иначе можно надорваться. Покойный Серхат паша тоже принадлежал нашему великому государству и трудился во благо. Если наш разговор окончен, я оставлю вас, Мустафа паша.

– Эмира хазретлери эфенди, – склонился Первый визирь.

Гюльбахар была уверена, что он смотрит ей в спину с отнюдь не добрыми пожеланиями.

– Он открыто угрожал мне, – прошептала эмира Хенрику, возившемуся со сбруей ее коня. – Кто-то рассказал ему. В этом дворце невозможно ничего скрыть. Теперь нам следует быть очень осторожными. И я должна связаться с Кадиром.

– А где твой сын?

– Уехал в Илеханд ко двору искать Озана. Последние вести были оттуда.