Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства

В 1995 г. был предложен новый аргумент в пользу положительного ответа на вопрос — бывали ли ассирийцы в Экбатанах? [Медведская, 1995]. Уже в IX в. ассирийцы упомянули в Мидии «царский город» Sagbita [RIMA 3, 186, А.О.103.1 iii:35]. В 737 г. они побывали в мидийской области Sagbat [Tadmor, 1994, Ann. 15:9; Summ. 7:31][18]. Тот же топоним неоднократно встречается в надписях Саргона как Сагбат, Бит Сагаби, Хагабта [Parpola, 1970, р. 298; Zadok, 2002, р. 118, 121, 124, 131][19]. Надо отметить, что ассирийцы редко упоминают города в Мидии, особенно до царствования Саргона, но Сагбат до 716 г., когда он был завоеван и включен в состав ассирийской провинции, упоминался почти во всех описаниях походов в Мидию, причем при разных подходах к нему. Это обстоятельство может говорить о расположении Сагбата на пересечении всех возможных путей и проходов в Мидию. На пересечении большинства дорог, ведущих в центр Ирана, лежал, как мы знаем, и город Экбатаны (= Хамадан).

Идентификация Sagbat = Hangmatāna объяснима и с лингвистической точки зрения. В топониме Сагбита/Сагбат узнается Хагмата. Как известно, индоиранское *s перешло в *h в иранских языках; s соотносится с индоиранской формой, тогда как h — с древнеиранской. Сагбат представляет аккадскую передачу арийского топонима *Samgmāta до перехода *s > *h [Стеблин-Каменский, 1999, с. 25], и следовательно, эта форма могла предшествовать древнеперсидскому Hangmatāna. Что касается суффикса — na-, вариант -āna-, то он характеризует уже только древне-персидскую форму этого топонима [Kent, 1953, р. 51, § 147]. Можно заметить, что в греческой передаче древнеперсидское сочетание -gm- (Hangmatāna) передано через -gb-: 'Αυβατανα/Εκβατανα, хотя топоним произносился как [A/Εηmātana] (фонетическая суперкоррекция, уточнение С. Р. Тохтасьева). Хотя в аккадском языке и не зафиксировано другого случая передачи иранского -gm-, пример с Сагбатом предполагает, что и ассирийцы могли передать -gm- как -gb-, поскольку вариации m и b в некоторых позициях, особенно после заднеязычных смычных, обычны во многих языках.

Р. Цадок не согласился с предложенной идентификацией, полагая, что Sa-ag-bi-ta, Sa-ag-ba-at, Sad-bat «не может предшествовать др.-иран. *Наngmata-, поскольку имеющийся в Западном Иране древнеиранский материал (в новоассирийской передаче) показывает, что индоарийское *s- уже перешло в др.-иран. *h- [Zadok, 1997, № 1, р. 7]. Обсуждая комментарий Цадока, И.М. Дьяконов подчеркнул, что процесс перехода *s->*h- не был одномоментным явлением и должен был занять какое-то время; оба варианта могли быть услышаны в IX–VIII вв. (в различных диалектах?). И.М. Стеблин-Каменский также полагает, что переход *s- >*h- в различных индоиранских языках произошел не одновременно. По его мнению, заслуживает внимания тот факт, что в некоторых индоарийских языках (например в сингальском) чередование s/h существует до сих пор. Этот вывод поддержал В. А. Лившиц, считающий, что две последовательные с точки зрения исторической фонетики формы одного и того же топонима могли сосуществовать в один и тот же период в разных языковых средах. Действительно, встреченные на стеле Саргона варианты написания «Сагбат» как Бит Сагаби и Хагапта, по-видимому, отражают этот процесс (см.: примеч. 20; [Medvedskaya, 2002, р. 54]).