Электронная книга - «Двое (СИ)». Краткое содержание книги:
— Рысью поехали, Роман!
— Серж, а может, не надо?
— Надо, Федя. Надо! — решительно сказал я.
Рассвет отбил задними копытами на мой приказ собрать голову и остановиться как полагается, я объявил ему войну и забыл о Ромке напрочь. Тот, кто никогда не ездил верхом, вряд ли поймет, каково это, подчинять своей воле своенравную скотину полтонны весом. Рассвет сделал все, чтобы от меня избавиться, но обломался, притих и затаил обиду. Ромка собрался с мыслями и вполне себе прилично проехал строевой рысью и даже галопом, чем успокоил и меня, и Дашку, и зевак, которые топтались вокруг манежа и залипали на брутального Ромку со страшной силой. Если бы мой конь не выделывался, я бы взревновал наверняка.
— Пора? — спросил я Дашку, поднимая Рассвета в галоп после осаживания.
— Выпендрежник! — махнула на меня рукой она. — Девчонкам коней раздам, и поедем.
— Девчонок? — оживился Ромка. От же, бля, кобель! — А они хорошо ездят?
— Так себе, — рассмеялась Дашка. — Вы с ними обратно через час вернетесь, если на большее сил не хватит.
— Слава тебе, Господи! — облегченно выдохнул Ромка.
— Нет в тебе романтики, — покачал головой я. — Это же кайф, болван. Галопом, в поле… Ветер, солнце…
— Неуправляемая скотина между ног и куча ям, через которые она неожиданно решит перемахнуть. Ага.
Я махнул на него рукой. Ни черта он в жизни не понимает.
…
Ползти черепахой мне надоело, едва мы миновали первое поле, так что когда дамы с Ромкой во главе предложили повернуть
обратно, я даже обрадовался. Они не стали делать галоп и шагом отправились на конюшню, а я настроился на марафон. Слабаки они, эх!
— Серега, ты уверен, что тебя хватит на четыре часа? — покосилась на меня Дашка. — Ты в седле хрен знает когда сидел.
— Погнали! — в нетерпении заерзал я.
Рассвет ринулся было в сторону конюшни, но огреб люлей и послушно потрусил следом за Дашкиной кобылой.
Поле. Бескрайнее русское поле. Я понял, что это такое, только когда съездил пару раз в поля под Можайском. Наверное, именно там живет свобода. Свобода от всех и вся. Она сплетается из бездонного неба над головой, из тишины, из ветра, из призраков тех, кто сложил головы на этих полях во времена великих битв, из стука копыт, из заброшенных дорог, из заросших лесных просек, из грибных мест и вековых лиственных рощ.
Рассвет испытывал мое терпение, вырывая повод из рук, подыгрывая в самый неподходящий момент или вставая на свечки, вместо того чтобы подняться в галоп. Дашка косилась на меня и порывалась спрыгнуть с лошади, дабы соскрести меня с земли, но я не собирался падать и ждал подходящего момента. Месть — блюдо, которое подают холодным. Через три часа мы добрались до лиственного леса и просеки, по которой я однажды уже ездил. Помнится, все с этой просекой было не так уж и гладко.
— Серега, а может…
Я поднял Рассвета в галоп, скрутил в бараний рог, дал пиздюлей хлыстом за очередные козлы от всей души и понесся вперед, четко контролируя каждый его вздох. Никакого баловства и своеволия. Никаких выставленных плечей или выдернутой шеи. Ни-ни! И Рассвет это понял. Умный распиздяй. Такой же, как я.
Поваленное дерево. Прыжок. Четыре темпа галопа. Посыл. Прыжок над лужей. Галоп. Размеренный, ровный, как биение сердца. Куча валежника. Посыл. Прыжок. И тут же новый прыжок надо рвом с палками. Галоп. Галоп. Галоп. Прыжок над лужей, смена ноги и поворот на развилку налево. Поваленное дерево. Прыжок. Вжаться в седло, убирая голову на шею коня. Ветки клена по моей спине. Галоп. Просвет. Поле.
— Свободен…
И я отпустил повод, придерживая рукой чисто символически.
— Фр-р-р! — чихнул Рассвет, опустил голову и ускорился, пользуясь моей добротой по полной.
Он тоже любит скорость, игру мышц, свою силу и мощь, которые так часто запирают на замок правил, бездарных наездников и серых будней. Я сместил центр тяжести и подтолкнул его шенкелем на поворот. Тем, кто понимает друг друга, не нужна узда и повод. Рассвет послушно сделал большой вольт и сменил галоп на рысь, подчиняясь движению моей поясницы и ног.
— Хороший мальчик, — похлопал его по шее я и поехал навстречу Дашке.
— Серега, еб твою мать, ну ты даешь! — восхищенно посмотрела на меня она. — Кто бы мог подумать, что Рассвет всю трассу без закидок и тормозов одолеет. От него вечно херова туча проблем!
— Он пиздюк, но зело умный, — рассмеялся я и наклонился вперед, чтобы дать Рассвету кусок сахара из заначки. Он аккуратно снял его с моих пальцев и довольно захрустел.
— Прям как ты, — проворчала Дашка. — Напугал меня, засранец. Несся, сломя голову, по незнакомой трассе! Сумасшедший!
— Ты просто забыла, насколько я хорош. А я хорош.
— Да, ты хорош, а я забыла, — пристально посмотрела на меня она. — Приезжай почаще, может, и вспомню. Потренируешь заодно, как в старые добрые времена.
— Не получится как раньше, — погрустнел я. — Я ведь обручен. Вольности мне не простят.
— Жаль. А кольцо почему не носишь?
Я закатил глаза к небу. Далось им всем это гребаное обручальное кольцо!!! Это же просто символ. Но… Может, Ромка прав? И мне действительно стоит хотя бы подумать на эту тему? А с другой стороны, как я ему предложение делать буду? Это же жесть!
— Почему, Серега?
— Наверное, потому что дурак, — улыбнулся я ей. — Поехали домой. Ромка, поди, извелся.
— По-любому. Он за тебя так переживал, будто ты его сын, а не друг.
— Ромка — часть меня. Звучит странно, но… по-другому не скажешь. Я не знаю, как так получилось.
— Он тебе ближе, чем будущая жена?
— Да.
— Ясно. Можно попросить об одолжении?
— Конечно!
— Приезжай сюда с ним, а не с невестой, ладно?
Рассвет споткнулся очень вовремя, так что я сделал вид, что не разглядел грусть в карих глазах моего давнего друга. Да! Друга! Не хочу ничего знать. Ни к чему это. У меня уже есть любимый человек, зачем мне еще?
— С Ромкой, говоришь? — подобрал поводья Рассвета я. Улыбнулся заходящему солнцу, небу, ветру, полю… — Хорошо. С ним так с ним.
Мы вернулись на конюшню в сумерках. Огребли от Ромки, получили одобрительный хмык от Сан Саныча и засели в таверне, с друзьями, виски, колой и гитарой до утра.
Ромка
— О-о-ох!
Серж дернулся, ловя оргазм салфеткой, и я вошел в него до упора. Он мой. Только мой! До конца! Никто не прикоснется к нему без моего разрешения. Никто!
— Родной, хватит, кончай…
Я поднял его к себе за горло. Прикусил шею зубами, затыкая себе рот. Вбиваясь в него в ритме бешено стучащего сердца. Однажды я затрахаю его насмерть.
— Мой!
— Твой, твой, выдохни уже…
Усталая улыбка в голосе и ласковые пальцы на моей руке вынесли меня на раз. Кто бы знал, как я люблю кончать глубоко в него. Это не сравнить ни с чем. Ни одна женщина не приносила мне такого удовольствия. Я опустил Сержа на постель и поспешил избавиться от резинки, не поленившись собрать салфетки и отнести все это в мусорку в ванной. Не хватало запашок нюхать.
Зеркало в уборной встретило меня диким блеском глаз, всклоченной шевелюрой и красными щеками. Я поспешил смыть все это с себя. В который раз слишком много эмоций не по делу: страх за безбашенного Сержа, выбравшего себе самую подлую скотину на конюшне, ревность к тем, кто смотрел на него, заигрывал с ним и пытался его у меня увести. Хуй им всем. На колбасу сдам, руки-ноги поотрываю и скажу, что так и было.
Я равнодушен к лошадям, ездил верхом всего несколько раз, но когда Серж позвал меня с собой, я не устоял. Хотел быть рядом с ним. Увы. Никогда мне его не догнать, да и незачем. Лошади для него — это целый мир, доступа в который нет. Есть люди, которые умеют находить общий язык со всеми без исключения. Серж из таких. Он уломал подлую скотину всего за полчаса!
Сан Саныч, владелец конюшни и его старинный знакомый, сказал мне, когда мы с дамами вернулись из полей:
— Знал бы ты, какой талант пропадает, Роман. Если бы Серега только захотел, то за пару лет смог бы подготовиться и побороться за первые места в престижных конкурах.