Двое (СИ)

— Сережа, вот ты мне скажи, как мужик, — упала на подушки Катерина. Кофейные свечи, что остались с Ромкиного дня рождения догорали одна за другой и погружали спальню в интимный полумрак. — Я красивая?

Я уселся рядом с ней на постели и задумался. Провел по стройному телу руками, сжал в ладонях упакованные в черные кружева небольшие упругие груди и решил, что даже на мой голубой взгляд, лежащее передо мной создание заслуживает самой высокой оценки.

— Ты прекрасна, пуговка, — наклонился к Катерининому лицу я.

Алкоголь ударил в голову, я не удержался на руках и упал в ее грудь носом.

— Хи-хи-хи, — обхватила мою голову руками Катерина, отрывая меня от себя. — Ты такой хороший и милый! Не то, что мой бывший. Так бы и затискала.

— Ты тож ничего, — поцеловал ее в ложбинку между грудями я.

Она довольно вздохнула.

— Серенький, не надо меня больше целовать, а то мало ли. Возбудимся, забудем, кто мы и где, и все, пипец котенку. Давай лучше выпьем.

Я протянул руку за бутылкой рома. Мы основательно к ней приложились и посмотрели друг на друга совсем другими глазами.

— Если бы ты не был геем, ты бы со мной переспал?

— Даже не сомневайся, — сказал я и, в подтверждение своих слов, поцеловал ее в губы.

Так странно. Я снова целовался с женщиной и точно знал, что она — это она. Не школьник, не хиляга-студент и не упоротый вегетарианец. Я знал, что целуюсь с женщиной, и это мне нравилось. Другой вопрос, что члену моему на это было наплевать, как и сердцу, а Катерина…

— Нет, Серенький, так дело не пойдет, — сказала она и устроилась у меня под боком. — Данька хоть и бросил меня, но я ж его, негодяя, люблю, а твоего Романа уважаю. Да и не стоИт у тебя на меня, уж больно ты его сильно любишь.

— Неправда, — обнял Катерину я. Она была такой хрупкой и несчастной, что мне немедленно захотелось защитить ее от всех бед и несчастий. — Просто я гей, вот и все. Был бы на твоем месте пацан, неизвестно, чем бы все кончилось.

— Ничем, — сонно пробормотала она, укутываясь в мои руки и ноги. — Ты об измене только пиздишь и никогда не предашь того, кто тебе дорог.

Я хмыкнул, соглашаясь, довольно поежился, устроился поудобнее и тоже уснул.

…

— Нет, вы только посмотрите на них!

— Потише нельзя? — накрылся подушкой я. Голова от Ромкиного вопля раскололась надвое. — Чего ты орешь с утра пораньше?

— Время — полчетвертого вечера! Ты спишь в нашей постели с голой женщиной, а я должен с тобой тихо разговаривать?!

— Роман, перестань, это глупо, — озвучила мои мысли… Катерина?!

Я скинул подушку и сел на постели, спешно продирая глаза. Скомканные простыни, раскиданная черти где одежда, сонная Катерина в нижнем белье у меня под боком, пустая бутылка рома и грозный Ромка возле кровати.

— Твою ж мать, — простонал я и упал обратно, закрывая горящее от стыда лицо руками. — Надо же было так лохануться!

— Роман, не ругайте его, — вступилась за меня Катерина. — Это я во всем виновата. Меня на днях Данил бросил, а Сережа взялся лечить мои нервы, ну и…

— Увлекся, да? — подсказал Ромка, собирая на постель нашу одежду. Я приоткрыл глаз. Катеринину одежду. — Ну-ну.

— Я тебе не изменял, если ты на это намекаешь, — буркнул я, с тоской глядя на одевающуюся подругу.

Она уйдет, и он меня в пол закатает во всех смыслах этого слова. Вот и делай после этого добро людям!

— Роман, — попыталась достучаться до его разума Катерина. — Ничего не было, правда!

— Катерина, тебе пора идти, — решительно сказал Ромка и, не особо церемонясь, вытолкал ее за дверь.

Ключ скрежетнул в замке. Решительные шаги протопали ко мне, и я зажмурился в ожидании жестокого физического и морального наказания.

— Серж, — прогнулась под тяжелым телом постель, — где твой телефон?

— Не знаю, может, на тумбочке? — ответил я и распахнул глаза во всю ширь, потому что Ромка вместо того, чтобы на меня орать, сполз на пол и принялся шариться под кроватью. — Ты с ума сошел?!

— Почти, — пробухтел он, выползая из-под нее с моим телефоном в руках.

Попытался его включить, но он, по ходу, был разряжен насмерть. Ромка посмотрел на меня так, что я почувствовал себя палачом, малолетним идиотом и садистом с десятилетним стажем в одном лице.

— Чего ты так на меня смотришь? — покрепче обнял подушку я. — Я ни в чем не виноват!

— Я не мог дозвониться до тебя со вчерашнего вечера! — бросил телефон на тумбочку Ромка. — Ты не приехал домой ночевать! Ты не вышел в интернет с ноутбука!!! Что я должен был подумать?!

— Эм-м-м, — промычал я, теряясь под его суровым взглядом.

— Я отправил на твои поиски Федора, и что он мне сказал? — навис надо мной Ромка.

— Что?

— Что ты кувыркаешься в постели с женщиной!

— Мда… не очень все это выглядит, — обнял его за талию я.

Заглянул в серые глаза, но не увидел там ни бешенства, ни ревности, ни желания оторвать мне голову. Только беспокойство и усталость. На мгновение мне поплохело. А что, если Ромку до такого состояния довожу я, а не работа? Что, если его стерва-бухгалтерша права? Может, я вампир, и пью из него соки?

— Это все, что ты мне можешь сказать? — сгреб меня в охапку Ромка. Уронил голову на мое плечо и замер.

Я открыл рот, чтобы объяснить, но вовремя сообразил, что ничего объяснять не надо. Ромка все понял сам.