Электронная книга - «Двое (СИ)». Краткое содержание книги:
— Мне не за что извиняться, лапа, — прошептал ему на ухо я. — Катерина — наш друг, ей было плохо, вот и все. Мне было не до телефона.
— Ты целовался с ней? — приподнялся надо мной Ромка.
— Да, — не стал врать я.
— У тебя встал?
— Нет.
— У меня бы встал, — задумчиво хмыкнул Ромка. Я возмущенно фыркнул и сжал в руке его филей. — Оу! Отцепись!
— Поговори мне еще! — пригвоздил его к постели я. — Тебе утешать женщин категорически запрещено!
— Ты слишком добрый, Серж, — улыбнулся он, лапая меня руками. — И это тебя погубит.
— Да ну!
— Ну да! А еще тебя погубит выключенный телефон. Если за обнимашки с полуголыми женщинами я тебя прощу, то за него ты огребешь по-крупному, понял? Я волнуюсь за тебя. Переживаю! А ты балбес и распиздяй, не можешь вовремя трубку зарядить.
— Ты преувеличиваешь, — нахмурился я. — Не надо меня пасти, как барана! Я уже большой мальчик, и вполне могу за себя постоять самостоятельно.
— Серж, пожалуйста, не лезь в бутылку, — накрыл лицо ладонями Ромка. — Я так устал! А тут еще ты пропал, а потом объявился в постели с бабой. Мои нервы на пределе, пожалей меня, а?
— Хорошо, хорошо, как скажешь, — переложил его руки на себя я. Потерся носом о его нос и прошептал ухо: — Ромка, а давай ты тоже выключишь телефон. На сутки.
— Но…
— Забудешь про планшет и ноутбук.
— Но…
— И я увезу тебя туда, где нет электричества, но есть свобода, радость и сплошное удовольствие.
— Звучит неплохо.
— Соглашайся, любимый.
— Когда ты так говоришь, я готов на все, — обнял меня Ромка. — Но сначала, ты должен вернуть мне потраченные зря нервы.
Я был только за, так что из дому мы выбрались лишь поздно вечером.
…
Река Ока. Глубокий вечер. Трава по пояс. Узкая полоска песочного пляжа. Багряный закат раскрашивает небо и облака в невероятные цвета. Аромат трав. Шепот листвы на деревьях. Прохладный ветерок. Я уронил палатку и рюкзак со спальниками и прочим барахлом для ночевки на природе возле плакучей ивы. Сказочное место! Вот Ромка-то пораду…
— Серж… Серж? Это что… это… я не понял, ты собираешься остаться здесь ночевать?!
Я обернулся, увидел ужас на Ромкином лице и расхохотался в голос.
— Да.
— В палатке?
— Да.
— Со спальниками?
— Да.
— На земле?
— Да.
— Пиздец, — простонал Ромка, в панике оглядываясь по сторонам. — Катастрофа!
— Спокойствие, только спокойствие, — поцеловал его в щеку я. — Обещаю, ты об этом не пожалеешь.
Ромка обреченно оглядел местность, прибил комара на шее и, похоже, решил для себя, что конец света близок, но я не дал ему страдать долго и все исправил. Поставил палатку, развел костер, оставляя потерянного лося жарить шашлыки, накачал большой и очень удобный матрас, застелил его теплыми пенками и спальниками, повесил на потолке палатки фонарик, превращая ее в уютный дом, выгнал вонючками комаров, а потом притащил из машины гитару и спел для Ромки все его любимые песни.
— Знаешь, а здесь не так уж и плохо, — растекся по пенке возле костра медузой лось.
— То ли еще будет, — хитро прищурился я, убирая гитару в палатку.
Закат догорел, половинка луны нарисовала сияющую дорожку на реке, а комары выключились. Пора. Я поднялся на ноги и стянул футболку и штаны.
— Идем купаться, Ромка.
— Ночью? В реке? — поежился он. — Ты уверен? Это опасно. И холодно.
— Поверь, холодно тебе точно не будет, — рассмеялся я, скинул плавки и двинулся к воде. Медленно двинулся.
Ромка ругнулся матом, но догнал меня буквально через минуту. Обнял, поцеловал и унес на волнах вселенского удовольствия надолго. Я не спорил о том, кто главный, и ловил кайф, зная, что впереди у нас ночь и день. Без телефонов. Без людей. Без споров, криков и негатива. Только он и я.
Двое.
Вместе.
07.07.15
====== 34. Гроза ======
Комментарий к 34. Гроза пару дней лета этим летом мы все-таки застали))
— Спорим, грозы не будет?
— Тебе бы только спорить.
— Не будь занудой, Ромка. Давай поспорим, а? Кто проиграл, тот бежит вокруг дома в одних труселях и кукарекает.
— Серж, я правильно понял, — покосился на меня Ромка, — что ты готов пробежать под проливным дождем практически голым вокруг дома, вопя во все горло, только ради того, чтобы со мной поспорить?
— Да не будет грозы, говорю же, — уперся я.
Делать было нечего, солнце поднималось над лесом, суббота обещала быть томной, а мы сидели на веранде и неспешно жевали завтрак.
— Будет, — захрустел листьями салата Ромка. — До девяти вечера — сто пудово.
— Спорим? — протянул ему руку я.
— Спорим! — сжал ее в своих лапах он. — Но бегать и пугать народ мы не будем, а будем подтягиваться на турнике и отвешивать комплименты. Десять раз. Голышом. Раз уж мы одни в доме остались, так почему бы и не побезобразничать?
— Согласен! — облизнулся в предвкушении бесплатного развлечения я. — Вот уже не думал, что увижу тебя на турнике голым. Да и комплиментов я от тебя давно не слышал.
— Это кто кого еще увидит, — ухмыльнулся Ромка. — Готовься петь мне дифирамбы, оптимист.
Я открыл рот, чтобы продолжить ленивую пикировку, но меня прервал звонок телефона. Держать его возле уха мне было лень, так что я включил громкую связь и приготовился к бешеному напору, потому что мой старинный друг Мишаня был из тех, кто ходит сквозь стены, разбивает кирпичи лбом и твердо верит в то, что нет предела человеческим возможностям.
— Серега, станешь моим соучредителем? — как всегда с места в карьер рванул он.
— Конечно, — согласился я. Увидел недовольную физию Ромки и поспешил исправиться. — А в чем?
— В международной спортивной федерации. Щас приеду и все расскажу.
— Я у Романа на даче. Может…
— О! Роман с тобой? Прекрасно! Просто великолепно! У него гениальные мозги, которые мы на некоторое время позаимствуем.
— Меня спросить не хотите? — возмутился Ромка, но Мишаня уже отключился.
— Мы быстро и по-тихому, — почти смутился я, но разве лося обманешь? Он заржал и махнул на меня рукой, чем я и воспользовался.
…
Если хочешь сделать что-то «по-тихому», позвони Толику. Я ему не звонил, честное слово! Но только потому, что ему позвонил Мишаня. Ромка, увидев колонну из четырех джипов и двух седанов, махнул на все рукой и пошел в погреб за бухлом. Пятнадцать человек, двенадцать из которых здоровые мужики, не так просто напоить, но к вечеру мы упились вусмерть и даже устали развлекаться. Надувной бассейн истекал последними каплями воды из проткнутого вилкой борта. Ракетки были вымазаны в картошке, которой мы заменили воланчики, когда они куда-то подевались. Волейбольный мяч благополучно сгорел в костре, в который случайно угодил в самый разгар игры, и только одинокий презерватив, надутый лично мною, гордо торчал возле забора, окруженный десятком арбалетных стрел. Никто в него не попал. Как такое возможно? Хрен его знает.
Мы дернули в честь упрямого гондона по стаканчику и один за другим начали уплывать в эфир. Наполеоновские планы о международных фестивалях, детских спортивных лагерях, олимпийских видах спорта и прочих, прочих, прочих кружили нам головы и заставляли расправлять плечи. Мы ж ого-го! Сила! Силища, можно сказать. И доказать тоже.
Толик принялся доказывать нам, что он молодец, отжиманиями от пола, уснул носом в половике на четвертом и был благополучно унесен на чердак спать Мишаней на пару с Димоном. Дамы утащили своих кавалеров доказывать ого-го в постели в гостевые комнаты. Вечные соперники Леша и Саня сцепились руками за столом, да там и уснули. Виталий вызвал Семена поговорить по-мужски в нашу с Ромкой спальню и пропал вместе с ним без следа, а Ромка посмотрел на меня жадными глазами и ухмыльнулся.
— Фиг тебе, — ровным шагом абсолютно трезвого человека спустился со ступенек веранды на траву я. — Грозы нет. Пришло время петь мне славословия. Пошли к турнику, лось.
— Пошлить дома будешь, — поднялся на ноги Ромка. Покачнулся, но удержал равновесие и двинул следом за мной. — И подтягиваться тоже будешь.