Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

– Связь, предназначение, идеальная совместимость дара, называй как угодно. Это как Хисс и Райна, две половинки целого, которые могут существовать по отдельности, но в то же время не существуют друг без друга. Парадокс такой.

– Это не парадокс, это любовь, – упрямо возразил Стриж. – Я люблю Шуалейду и умру за нее.

– Живи для нее, глупый мальчишка. – Дайм снова хмыкнул. – Видишь ли, предназначение это больше, чем любовь. Это в потенциале абсолютное понимание, принятие и доверие. Оно же противоположность ревности. Ты будешь принимать ее, свою половинку, как самого себя, а она – тебя. Ты будешь любить то, что любит она, а она – то, что любишь ты. Это… поверь мне, это самое лучшее, что только бывает с шерами.

– Звучит как-то странно.

– Ты разберешься. Главное, не пытайся втиснуться в рамки обыденной морали.

– А при чем тут? – насторожился Стриж.

– При том, что любовь – это не ограничения, а свобода. Она не убывает, когда ты ее даришь, и одна любовь не противоречит другой. Вот ты же, полюбив Шуалейду, не перестал любить брата, отца и мать. Так же и Шу не перестала любить меня.

– Это совсем не одно и то же, – попытался протестовать Стриж.

– Конечно. Ты не хочешь в постель с отцом, хоть и любишь. А Шу это совсем другое. Вообще между истинными шерами все несколько иначе, ты не заметил? Дети Драконов похожи на своих прародителей. Все дети Драконов – братья и сестры. Как Хисс и Райна.

Стриж помотал головой, не понимая, к чему ведет Дайм. То есть не желая понимать.

– Придется понять и принять, – не обращая внимания на то, что Стриж и не думал озвучивать свои мысли, ответил Дайм. – Ты шер, истинный бард. Драконий сын. А Драконы могут быть и мужчинами, и женщинами, как захочется. Драконам плевать на мораль, ее придумали бездарные люди. Драконы меняют мир под себя, играют с миром и друг с другом. Как Хисс и Райна. И в каждом из нас есть кровь Хисса и кровь Райны, светлый шер. От этого никуда не деться.