Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

Только взяв знак МБ в руки, Стриж поверил, что все это ему не снится. И то не до конца: не может быть такого, чтобы два интригана, Мастер Ткач и Дюбрайн, освободили его от службы Хиссу. Словно в подтверждение его сомнений из окна дохнуло холодом, где-то вдалеке засмеялся и заухал филин.

«Хлам! Все получится. Уже получилось!» – загнав опасения поглубже, он повесил бляху на грудь, рядом со Светлым кругом, последним подарком отца.

Что было потом, Стриж не запомнил. Кажется, они ужинали втроем – в гостиной Шуалейды, с лакеями и дюжиной перемен блюд. Разговаривали о какой-то ерунде. Шутили. Пили вино. Потом он пел, а Шуалейда танцевала, босиком и с бубном, как бродячая гадалка, и Дайм смотрел на нее так, словно видит в последний раз, и улыбался, когда она смотрела на него. А потом они наконец остались одни – у Дюбрайна, кто бы сомневался, оказалось сто неотложных дел – и снова говорили, о чем-то очень важном, из детства, и целовались, и спорили о том, как правильно печь на костре мидий, и снова целовались, и… уснули. Потому что это был очень длинный и очень странный день.

Ночь получилась не менее странной. Стриж бежал, не понимая от кого, искал, сам не зная что, и прятался от стаи хищных птиц в говорящем лесу. Старый граб, найдя собеседника, не желал его отпускать, хватал ветвями и читал скверно срифмованную балладу о Мертвом боге, требовал остерегаться южного ветра и идти по голубым овцам. Месяц тыкался острым носом в руки и фыркал, покусывал за пальцы, звал бежать и играть, и узнать что-то очень важное, скорее, немедленно! Стриж оторвал от себя ветви болтливого дерева, рванулся вслед за месяцем – и чуть не упал с кровати. Месяц стучал в окно, заговорщически подмигивал, и теперь Стриж отлично понимал, куда и зачем тот зовет. Слишком много тумана, пора кое-что прояснить.

Осторожно поправив Лее одеяло, Стриж прислушался: дышит ровно, спит. Или притворяется спящей, чтобы не мешать ему сделать что должно.

Рубаха, штаны, пояс… Рука потянулась за ножами раньше, чем Стриж вспомнил, что ножей у него нет, да и не стоит идти туда, куда зовет месяц, вооруженным. А вот бляха и Светлый круг пусть будут.

Он накрыл ладонью два кусочка серебра, чтобы не звякнули, оглядел пол в поисках туфель, вспомнил, что они валяются внизу, в гостиной, там же, где и сюртук. Усмехнулся. И тише тени выскользнул из спальни.

Месяц не обманул. Из-за двери, несмотря на третий час ночи, пробивался луч.

– Заходи, мастер теней, – послышался тихий голос, едва Стриж потянулся к дверной ручке.

В последний раз проснулся здравый смысл: куда ты лезешь, мастер Стриж? Даешь сопернику отличную возможность тебя придушить и сказать, что так и было! Напомнив здравому смыслу, что возможностей придушить у соперника было больше, чем листьев в Лесу Фей, Стриж толкнул дверь и остановился на пороге. Шершавый привкус пыли царапал язык, горчил одиночеством, словно в гостинице без постояльцев.