Продолжим наши игры+Кандибобер
- Автор: Пронин Виктор Алексеевич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Московский рабочий
- ISBN: не указан
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Продолжим наши игры+Кандибобер». Краткое содержание книги:
— Ну, хорошо, Вадим, а все-таки… чем ты живешь?
— Чем живу… — Анфертьев потер ладонями лицо, вздохнул.
— Фотографией он живет! — неожиданно резко выкрикнула Наталья Михайловна, будто давно ждала этого вопроса. — Снимает передовиков, новаторов, рационализаторов, инициаторов, победителей соревнования, снимает токарей, у которых на верстаке стоит флажок, причем насобачился снимать так, что видны и флажок, и станок, и счастливая физиономия, и совершенно потрясающая болванка. И все в одном кадре, представляешь?! Я правильно понимаю? — Наталья Михайловна обернулась к мужу.
— Почти, — отчужденно ответил Вадим Кузьмич. — Не считая того, что токари не работают за верстаками.
— Ну, такая ошибка простительна. Сути она не меняет. Так вот, помимо этих сугубо производственных сюжетов Вадим Кузьмич последнее время смело берется за освоение новых тем — фотографирует похороны директорской бабушки, вступление в пионеры дочки главного инженера, свадьбу сына технолога, прибавление семейства у секретарши, а они за это здороваются с ним и даже улыбаются при встрече, если, разумеется, замечают его. А недавно какой-то двадцать пятый заместитель начальника гаража пожелал сняться для паспорта, а заводскому электрику пришла блестящая мысль оформить стенд по технике безопасности… Я ничего не путаю, Вадим?
— Нет, дорогая, ты ничего не путаешь. Только забыла упомянуть, что мне частенько приходится фотографировать заводские свалки, бракованные болванки для витрины «Не проходите мимо». Среди моих клиентов — заводские пьяницы, мне поручено делать их портреты в злачных местах. Наутро, протрезвев, они приносят мне бутылки, трешки, пятерки и просят не вывешивать их мятые мордасы у проходной. И я беру все, что они мне дают, а снимки, естественно, отдаю не «комсомольскому прожектору», а им самим на память о прекрасно проведенном вечере. Делаю я это не только ради трояков — не нравится мне, когда расклеивают изображения пьяных людей в общественных местах. Если ты имел в виду это, спрашивая, чем я живу, то ответ таков, — Вадим Кузьмич твердо посмотрел Вовушке в глаза.
— А дальше? Что дальше? — Вовушка пытался понять издевается ли тот над Натальей Михайловной, над ним, Вовушкой, или же над самим собой.
— Дальнейшее состоит из повторения вышеперечисленного, — Вадим Кузьмич вскинул голову, словно подставлял лицо под пощечины.
И Вовушка понял: тому зачем-то нужен сегодняшний позор, который еще болезненнее оттого, что Вадим Кузьмич признается в своем падении старому другу. Зачем? — подумал Вовушка. Почему он позволяет жене говорить о своих унизительных обязанностях, сам находит в них нечто еще более постыдное? Он подстегивает себя, он накануне отчаянного, может быть, безрассудного решения…
— Не промахнись, — сказал Вовушка, чтобы проверить свою догадку.
— Авось!
— Кавалерийскими атаками в наше время ничего не добьешься.
— Чем же можно добиться?
— Терпением. Ежедневными, незаметными постороннему глазу действиями. Но они должны иметь четкую цель, устремленность в будущее.
— Совершенно с тобой согласен, — кивнул Вадим Кузьмич.
— Возможно, есть другие способы, но мне они неизвестны. Или же не под силу.
— Мне тоже.
— Не промахнись, — повторил Вовушка. — Самые неприятные осложнения — это те, о которых даже не догадывался. Люди срываются на неожиданностях. Самых пустяковых. Можно предусмотреть извержение вулкана, но забыть, что при этом изменится цвет неба.
— Или пойти на ограбление и забыть мешок для денег! — с улыбкой подхватил Вадим Кузьмич.
— А ты не хочешь вернуться к…
— Вовушка! — протянула Наталья Михайловна. — О чем ты говоришь! Есть такое понятие — дисквалификация.
— Ты хочешь сказать, что…
— Да, с ним это уже произошло.
— Нет, я не хочу вернуться в горное дело, строительство, геодезию, картографию, хотя везде еще мог бы работать. Мне нравится то, чем я занимаюсь.
— Этого не может быть, — проговорил Вовушка. — Хотя, если подумать…
— Не надо! — опять вмешалась Наталья Михайловна. — Не надо думать над тем, как подсластить пилюлю. Давайте называть вещи своими именами. Не всем дано быть удачливыми и сильными, не всем дано ломать обстоятельства, большинство полностью от них зависит. Радовать алкоголиков, показывая им их же физиономии на листочках бумаги, — наверно, и в этом можно находить смысл жизни! — Наталья Михайловна расхохоталась хрипло и зло. Можно сказать, что рассмеялась она горько и безрадостно. Похоже, замечательный портвейн, который она благополучно приканчивала, потягивая маленькими глоточками, не придал ей ни великодушия, ни любви.