Моральное воспитание
- Автор: Дюркгейм Эмиль
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Высшая школа экономики
- ISBN: 978-5-7598-2409-1
- Переводчик: Александр Бенционович Гофман
- Жанр: Философия
Электронная книга - «Моральное воспитание». Краткое содержание книги:
Издание адресовано социологам, философам, педагогам, а также широкому кругу читателей, так или иначе соприкасающихся с вопросами общественной морали, воспитания и образования.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Человеческие действия отличаются друг от друга сообразно целям, которые они стремятся реализовать. А все цели, преследуемые людьми, могут быть классифицированы в двух следующих категориях. Либо они касаются самого преследующего их индивида, и только его, и тогда мы скажем, что они являются для него личными. Либо они касаются чего-то иного, нежели действующий индивид, и в этом случае мы назовем их безличными. Легко заметить, что последняя категория охватывает большое количество различных разновидностей, в зависимости от того, относятся ли цели, преследуемые действующим лицом, к другим индивидам, или к группам, или к вещам. Но входить в эти детали пока нет необходимости.
После того как мы установили это важное различие, посмотрим, могут ли быть названы моральными действия, которые преследуют личные цели.
Личные цели сами по себе бывают двух видов. Либо мы просто стремимся только сохранять свою жизнь, наше существование, защищать его от угрожающих ему разрушительных факторов, либо мы стремимся его расширить или развить. Действия, которые мы совершаем с одной-единственной целью – поддерживать наше существование, безусловно, не могут никоим образом подвергаться осуждению; но в глазах общественного мнения они бесспорно лишены и всегда были лишены всякой моральной ценности. Они морально нейтральны. Мы никогда не говорим о ком-то, кто постоянно заботится о себе, кто соблюдает правильный режим, причем с единственной целью жить, что он ведет себя морально. Мы находим его поведение предусмотрительным, благоразумным, но мы не считаем необходимым применять к нему какую-либо моральную оценку, какой бы она ни была. Оно находится вне морали. Иначе, конечно, обстоит дело, когда мы осуществляем контроль за нашей жизнью не просто для того, чтобы сохранять ее для себя и наслаждаться ею, а, например, чтобы сохранять ее для нашей семьи, потому что мы ей необходимы. Наше поведение тогда единодушно рассматривается как моральное. Но в этом случае имеется в виду не личная цель, а интерес семьи. Мы действуем подобным образом не для того, чтобы жить, но чтобы дать жить другим существам, нежели мы сами. Преследуемая цель поэтому является безличной. Правда, здесь может показаться, что я восстаю против распространенного представления, согласно которому у человека есть обязанность сохранять свою жизнь. Но это не так. Я не отрицаю, что у человека есть обязанность жить, но я говорю, что самим фактом жизни он выполняет обязанность только тогда, когда жизнь для него есть средство достижения цели, которая выше нее. Но нет ничего морального в том, чтобы жить ради жизни.
То же самое можно сказать обо всем, что мы делаем не просто с целью сохранить, но возвысить и развить наше бытие, во всяком случае, когда это развитие нужно только нам самим и больше никому. Человек, работающий, например, над развитием своего ума, своих эстетических способностей с единственной целью преуспеть или даже просто чтобы ощущать радость от того, что он более совершенен, обогащен знаниями и эмоциями, с целью уединенно наслаждаться зрелищем, устраиваемым самому себе, не пробуждает в нас никакого собственно морального чувства. Мы можем восхищаться им, как восхищаются прекрасным произведением искусства; но в той мере, в какой он преследует только личные цели, какими бы они ни были, мы не можем сказать, что он выполняет некий долг. Ни наука, ни искусство не обладают внутренне присущей им моральной добродетелью, способной передаваться ipso facto овладевшему ими субъекту. Все зависит от того, как их используют или хотят использовать. Когда, например, занимаются наукой с целью уменьшить количество человеческих страданий, тогда, по единодушному признанию, эта деятельность достойна морального одобрения. Но дело обстоит совсем иначе, когда ею занимаются для личного удовольствия.
Таков, стало быть, первый достигнутый нами результат: действия, преследующие исключительно личные для человека цели, лишены моральной ценности, какими бы они ни были. Правда, согласно моралистам-утилитаристам, моральное сознание ошибается, когда оценивает человеческое поведение таким образом; с их точки зрения, рекомендуются преимущественно как раз эгоистические цели. Но нам здесь нет необходимости заниматься рассмотрением того, как эти теоретики оценивают мораль, действительно практикуемую людьми; мы хотим изучить именно эту мораль как таковую, в том виде как она понимается и применяется всеми цивилизованными народами. Но, будучи сформулирован таким образом, вопрос легко поддается решению. Не только теперь не существует, но никогда не существовало ни одного народа, у которого хотя бы один эгоистический поступок, т. е. направленный на реализацию индивидуального интереса того, кто его совершает, рассматривался бы как моральный. Отсюда мы можем заключить, что все действия, предписанные правилами морали, обладают тем общим признаком, что они преследуют безличные цели.