Объединенные Арабские Эмираты. Лицом к лицу с новым чудом света

Как бы то ни было, но название острова-государства Бахрейн, жемчужного царства Аравии, в переводе с арабского означает «Два моря». Это — место, где действительно встречаются омывающие остров воды Горького моря (Персидского залива) с водами подземных источников пресной воды. Шумеры считали Дильмун священной землей.

Предание народов Месопотамии о жемчуге как о «цветке бессмертия», наделенного свойствами продления молодости, было хорошо известно в Древнем Египте. Если верить легендам, сама Клеопатра употребляла жемчуг (растолченным и растворенным в вине) в целях «удержания красоты».

Жизнь Клеопатры, царицы Египта, дочери Птолемея XII и гражданки Рима, до сих пор полна тайн и загадок. Закончив всемирно известную в то время школу наук в Александрии, Клеопатра VII разговаривала на нескольких языках мира, была энциклопедически образованным человеком, блестящим дипломатом, а по мнению ряда исследователей, — даже талантливым флотоводцем. Достаточно сказать, что имя этой необыкновенной женщины довольно тесно связано с именами и судьбами таких неординарных людей Древнего Рима, как Юлий Цезарь (родила от него сына, убитого впоследствии в Риме), Помпей (убит братом Клеопатры), Марк Антоний (родила от него детей-близнецов) и Октавиан.

С помощью жемчуга Клеопатра выиграла вошедший в анналы истории спор с Марком Антонием насчет того, что устроит самый дорогой, из когда-либо дававшихся в его честь, обедов. Она растолкла одну из двух имевшихся у нее уникальных аравийских жемчужин, вправленных в золотые серьги, и, высыпав порошок в бокал с вином, — выпила его. Стоимость обеих жемчужин составляла огромную по тем временам сумму — 1 875 000 серебряных сестерций. Древние египтяне считали, что мазью, приготовленной на основе измельченного в порошок жемчуга, можно лечить кожные болезни. В Египте археологи обнаружили украшения из жемчужных раковин, датированные 3 200 и 2 500 гг. до н. э. Возраст самой древней, из найденных до сих пор археологами, жемчужины — 150 млн. лет.

Обожала жемчуг и легендарная царица Зенобия, правительница блистательной Пальмиры, царства на территории нынешней Сирии. Достаточно сказать, что в III веке Пальмира оспаривала пальму первенства на Ближнем Востоке с самой Римской империей. Армия Пальмиры овладела Сирией, Палестиной и Египтом, достигла проливов Босфор и Дарданеллы. В 269 г. под контроль Пальмиры попала и Аравия. Царица Зенобия, которая, по свидетельству древних историков, «держала в своих руках власть на Востоке», была женщиной красивой; «ее черные глаза отличались необыкновенным блеском», ее дух был божественным, «очарование — невероятное». Женщина «непреклонной воли», требовательная по отношению к воинам и «разумная в замыслах», она была правительницей, перед которой, по словам сокрушившего Пальмиру императора Аврелиана (270 г.), все восточные народы испытывали такой страх, что «не могли пошевельнуться». Царица хорошо знала римскую историю, читала по-гречески; благожелательно относилась к философам, ценила ученых. Под руководством философа Лонгина, который в 250-267 гг. возглавлял Академию в Афинах, а потом стал ее учителем и советником, Зенобия изучала греческую литературу. Плененная Аврелианом и доставленная в Рим, она предстала перед глазами жителей города в таком виде, как никто до нее. На ногах у Зенобии были золотые оковы, на руках и шее — золотые цепи. Под тяжестью этих цепей и надетых на нее ювелирных изделий с драгоценными камнями она едва могла передвигаться, и часто останавливалась, когда ее вели по улицам города. Впереди нее шло двадцать слонов, двести прирученных диких животных из Ливии и Палестины, в том числе тигры, жирафы, лоси; восемьсот пар гладиаторов, арабы из «Счастливой Аравии» с «произведениями своих стран», а также уцелевшие знатные люди Пальмиры. Триумф Аврелиана над Зенобией был, таким образом, триумфом Рима над Востоком. Зенобия, мечтавшая въехать в Рим победительницей-триумфатором (она приказала даже изготовить для этого специальную колесницу), вошла в Рим побежденной, «в чужом триумфе», как тогда говорили; более того, — вслед за этой колесницей. Так ответил Аврелиан на дерзкий отказ Зенобии от предложения сдаться в обмен на сохранение жизни ей и прав свободных людей — пальмирцам. Никто, кроме меня, писала она, до сих пор не просил того, чего требуешь ты. «На войне все решает доблесть». Такой ответ не мог не задеть такого человека как Аврелиан, мужественного и отважного, любившего и умевшего «обнажать меч», за это и прозванного в армии «Рубакой».