Лебединый замок (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Лебединый замок (СИ)». Краткое содержание книги:
- Возможно. Но смерть короля все изменит. Нас будут считать слишком опасными людьми и сделают все, чтобы от нас избавиться.
- Кто захочет от нас избавиться? Семейка Вительсбахов? Да они все безумны, все! Впрочем, покойный король Максимилиан отличался великолепным душевным здоровьем.
- Да, подобным здоровьем обычно отличаются законченные болваны, - заметил архиепископ. – Что до нынешнего короля, то пусть свое слово скажут медики. Если король болен, то его нужно лечить, и он излечится, если будет на то воля Божья.
- По вашему мнению, ваше преосвященство, сколько времени может занять такое лечение? И увенчается ли оно успехом? - осведомился канцлер таким тоном, как если бы речь шла о ничего не значащих вещах.
- Я не врач, а священник. Я врачую души, а не тела, - отвечал архиепископ. - И могу лишь смиренно возносить мольбы Господу о скорейшем выздоровлении короля.
- Иными словами, ваше преосвященство, - произнес начальник стражи, глядя в упор на архиепископа, - иными словами, вы предлагаете официально объявить короля безумным?
- Я ничего не предлагаю, - с улыбкой отвечал прелат. - Пусть свое слово скажут медики.
- Пусть так. Но если король будет объявлен безумным, он должен быть отстранен от власти, разве не так?
- Это было бы весьма прискорбно, - отвечал прелат. - Весьма прискорбно. Но не трагично.
Рука начальника гвардии снова вцепилась в оттопыренный карман.
Наверху, в соборе не было ни души, во мраке, заполнившем огромное пространство собора, одиноко догорала свеча, которую в спешке забыл погасить служка. И в неверном свете свечи было видно, как по лику святого Себальда на барельефе гробницы скользнула грустная улыбка.
***
- Фабиан! – воскликнул Карл.
За его спиной стоял высокийчеловек, на вид которому былолет тридцать с небольшим, с тонкими чертами надменного лица, большими серыми глазами и темными волнистыми волосами, свободно падавшими на плечи, хотя мода и предписывала носить более короткие прически. Осанка его была очень прямой, напоминая офицерскую выправку.
- Тише, - презрительно бросил Фабиан. –И не вздумай бросаться мне на шею на виду у всего театра.
Действительно, в ложах напротив уже перешептывались. Фабиан фон Торнштадт был слишком скандальной фигурой, чтобы его появление в ложе начальника королевской охраны осталось незамеченным.
Фабиан фон Торнштадт носил титул барона, то есть был знатного происхождения, но все же не принадлежал к высшему кругу аристократии, в отличие от Карла фон Плетценбурга, носившего титул графа. Впрочем, как и Карл, Фабиан рос при королевском дворе. Решительный и целеустремленный, он всегда болезненно воспринимал любые указания на то, что он не так знатен, как сыновья графов, герцогов и принцев. Всего лишь барон! Фабиан был слишком горд, чтобы признать, как уязвлен тем, что при дворе ему доставались вовсе не первые места, которые занимали его более знатные приятели. Он делал вид, что ему это безразлично, но Карл фон Плетценбург знал правду. Знал, потому что именно Фабиан – высокий, сильный, красивый, дерзкий – однажды банально изнасиловал его – слабого, болезненного, изнеженного, трусоватого. Произошло это прямо в галерее королевского дворца, в нише, за статуей Милона Кротонского. Вообще-то Карл, тогда еще юный королевский паж, уже давно тайком заглядывался на дерзкого красавца, в котором надменности было больше, чем во всей знати королевства. Своего влечения к юноше Карл стыдился и даже боялся, потому что знал: это порок, грех, это неправильно! Наверное, сам он никогда и ни за что не решился бы. За него всё решил сам Фабиан, от которого не укрылись влюбленные взгляды юного пажа. Фабиан действовал напористо, решительно, внезапно. В тот раз Карл испытал боль. Дикую боль. Он, не знавший прежде даже, что такое царапина, тогда едва не лишился чувств. А Фабиан, удовлетворив свою похоть, лишь презрительно рассмеялся ему в заплаканное лицо и сказал:
- Ты никому ничего не скажешь. И сегодня после одиннадцати вечера придешь в мою комнату.
Карл тогда твердо решил: он никуда не пойдет. Это же грех, это порок, это позор! Это больно, невыносимо больно, наконец! Но когда затих последний удар часов, пробивших одиннадцать, он уже робко скребся в дверь Фабиана, и тот отворил: обнаженный, статный, до невозможности красивый и опьяняюще бесстыдный!
Карл ненавидел Фабиана – властного, жестокого, не знающего жалости. Но это же и влекло его к Фабиану – болезненное влечение жертвы к своему палачу. Карл мечтал о ласках, о любви, но раз за разом получал изнасилование. И это привязывало его к Фабиану все сильнее. Но тому были безразличны чувства Карла. Поставив Карла на четвереньки и вбиваясь в него со всей силы, Фабиан твердил:
- Ненавижу! Ненавижу вас всех! Высокородных, высокомерных ублюдков! Вы – герцоги, графы, а я – барон. Всего лишь барон. Зато сиятельный граф подставляет мне зад! И сам принц раздвигает передо мной ноги! Я вас всех заставлю стоять передо мной с голыми задницами!
Карла из этих тирад больно ранило лишь одно: значит, Фабиан спал не только с ним, а и с принцем Отто, этим смазливым блондином, вечно томным и печальным… Карл возненавидел принца и с тех пор делал всё, чтобы очернить его в глазах короля. А между тем сам король уже бросал на Карла долгие, полные нежности взгляды. Король часто разговаривал с Карлом, как бы невзначай прикасаясь к нему, улыбался и даже делал комплименты. Карл всё прекрасно понимал. Вообще говоря, король, тогда еще совсем молодой, был красив: очень высокий, статный, с густыми черными волосами, зачесанными назад и падавшими на плечи, с пронзительными голубыми глазами. Женщины тайком вздыхали о нём, и не только женщины. Но король обратил свое внимание именно на Карла, чье сердце было отдано жестокому Фабиану, которого он интересовал лишь как объект для вымещения своей скрытой ненависти к окружающим. Но Карл не смел противиться желаниям короля: он был слишком труслив и нерешителен, чтобы сказать: «Нет». Так он попал в королевскую постель. В отличие от Фабиана фон Торнштадта король Людвиг был нежным и заботливым любовником. Точь-в-точь таким, о котором прежде грезил нежный граф. Но Карл, хоть и стал королевским фаворитом и объектом зависти для окружающих, был глубоко несчастен. Его по-прежнему влекло к Фабиану. А тот, узнав, что его любовник теперь стал еще и королевским любовником, лишь презрительно расхохотался, назвал Карда грязной шлюхой и продолжал свои издевательства. И Карл ничего не мог поделать с собой. Более того, когда Фабиан потребовал, чтобы Карл похлопотал перед королем о его назначении на пост вице-министра иностранных дел, Карл согласился. Но всё пошло не так.
Король, наконец, узнал о связи его обожаемого Карла с бароном фон Торнштадтом. Кто-то донес – обычное дело для королевского дворца. Людвиг, всегда относившийся к Карлу с трепетом и нежностью, превратился в разъяренного тигра. Юный Карл испугался. Испугался за себя. И всю вину немедленно свалил на Фабиана. А тот, когда король вызвал его к себе, и не вздумал отпираться.
- Вам досталась уже изрядно попользованная и изрядно грязная подстилка, государь, - глядя прямо в пронзительные глаза короля, с улыбкой произнес Фабиан. – Надеюсь, вы не забывали принимать ванну после того, как ее использовали.
- Вон! – заорал разъярённый король, запустив в Фабиана бронзовой статуэткой амура.
Фабиан со смехом вышел из королевского кабинета. Он бросил на Карла всего лишь один взгляд: как на пустое место. О, если бы он смотрел на Карла с презрением, с негодованием, с яростью! Но этот равнодушный, невидящий, мимолетный взгляд, каким смотрят на лакея, которому отдают плащ и перчатки – этот взгляд был поистине убийственным для Карла.