Лебединый замок (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Лебединый замок (СИ)». Краткое содержание книги:
- Принц Отто? – недовольно поморщился канцлер. – Так он был здесь?
- Он частенько приходит в собор.
- Проклятый безумец! – бросил начальник гвардии. – Как он мне надоел! Особенно в последнее время, когда он вдруг заинтересовался государственными делами. Лучше бы по-прежнему воображал себя обезьяной и лазил по деревьям!
- Мне тоже не нравится то, что в последнее время происходит с принцем. Тихий сумасшедший был бы более кстати, - заметил канцлер - пожилой толстяк с круглым лицом и большими добрыми, по-детски наивными глазами.
Он больше походил на сельского учителя или добродушного бюргера, нежели на первого сановника королевства.
- Полноте, - пожал плечами архиепископ. – Принц Отто безумен, но неопасен, потому что о его безумии всем известно. Хуже обстоит дело с королем. О его безумии догадываются многие, но далеко не все, и еще меньше тех, кто решается говорить об этом открыто.
- Помилуйте! – усмехнулся канцлер. – Да во всех светских салонах, во всех театрах и пивных только и разговоров, что о королевском безумии и скором перевороте! Ваше отшельничество сыграло с вами злую шутку, ваше преосвященство. Вы отстали от жизни.
Архиепископ метнул на канцлера недобрый взгляд, но тут же его лицо снова стало невозмутимым. Канцлер поднял левую бровь, как бы давая понять, что ему ясна причина этого взгляда. Руки архиепископа сжались в кулаки, но он промолчал.
- К черту промедление! – воскликнул начальник гвардии. - Мы и так потеряли слишком много времени.
- Успокойтесь, барон, - невозмутимо проговорил архиепископ. - Успокойтесь. Все в руках Господа. С его помощью нам удастся исполнить все, что должно пойти на благо королевства. Господин канцлер, мне хотелось бы выслушать ваше мнение.
- Я считаю также, господа, - проговорил канцлер с таким видом, как будто обсуждал вкусовые достоинства мюнхенских сосисок, - дело более не терпит отлагательств. Король толкает нас к гибели. Его траты непрерывно растут и становятся непомерными. На что идут деньги? На возведение замков, на покупку картин и статуй для королевских покоев, на строительство театров, на жалованье бесчисленным музыкантам, среди которых полно бунтовщиков и проходимцев. Все это требует невиданных прежде расходов, - канцлер причмокнул с таким довольным видом, как будто испробовал аппетитную сардельку. – А государственная казна истощена. Совершенно истощена.
По бледным, тонким губам архиепископа скользнула улыбка.
- Но, кажется, вы ни разу не говорили этого королю, господин канцлер, - заметил он.
- Вы правы, ваше преосвященство, ни разу, - добродушно согласился канцлер. - Скажу больше, я и не собираюсь докладывать о подобных вещах его величеству. Потому что это бесполезно. Совершенно бесполезно. Король не интересуется финансами.
- Неудивительно, - заметил архиепископ. - Его величество слишком увлечен музыкой и искусством. А также самим собой.
- И это весьма прискорбно, - с прежним невозмутимо-добродушным видом продолжал канцлер. - Впрочем, это еще полбеды. В конце концов, мало ли на свете монархов, истративших миллионы на всякие безделицы. Но, увы, его величество, время от времени вмешивается в политику, и его действия совершенно не сообразуются со скромными возможностями нашего несчастного королевства. Совершенно не сообразуются, - повторил он, аппетитно причмокнув. - Его величество, как вам должно быть, господа, хорошо известно, основательно испортил отношения с прусским королем и смертельно поссорился с австрийским императором. А его переписка с французским двором! Я читал копии писем, которые его величество отправлял в Париж. Право, господа, эти письма не оставляют сомнений, что у его величества помутился рассудок!
- Я тоже читал эти письма, - небрежно обронил архиепископ. – Согласен с вами, господин канцлер, их писал сумасшедший.
- Что еще за письма? – раздраженно спросил начальник гвардии. – Почему вы не дали прочитать их мне?
- В этом не было нужды, друг мой, - канцлер поморщился, как будто услышав жужжание надоедливой мухи. – В письмах этих была одна глупость. Что-то о революционерах, которые, как вообразил его величество, пытаются из Франции пробраться в наше королевство и которым якобы покровительствуетбарон фон Торнштадт…
- Любовник принца! – с отвращением выплюнул начальник гвардии. – Король не такой уж сумасшедший, он знает, о чем пишет!
- Да полноте, барон! Франция…
- Черт с ней, с Францией! - раздраженно бросил начальник гвардии. - Плевать на Пруссию и Австрию! Тамошние венценосцы сами хороши. Трусливые вырожденцы! Они мало меня волнуют. Куда больше заботит другое: король слишком увлекается разными новомодными штучками. Он выписывает похабные картины, и они выставляются на всеобщее обозрение. Он наводнил столицу смутьянами и революционерами. Один Ветнер чего стоит… Эти ублюдки именуют себя поэтами, писателями, музыкантами, а на самом деле это просто мерзость, гнусная мерзость и нечистоты, которым место в сточной канаве! В королевстве началось брожение умов, уже открыто насмехаются над особами королевской крови. А королю нет до этого никакого дела. То он занят обустройством нового замка, то покупает себе новые наряды, то пьянствует с какими-то проходимцами! Власть все более расшатывается. Черт раздери! Может быть, у короля и открылись, наконец, глаза, если он действительно писал те письма, которые вы сочли бредом сумасшедшего, но уже поздно. Слишком поздно. К тому же, завтра у короля снова помутится рассудок, он выпишет откуда-нибудь новую партию смутьянов или начнет строить очередной замок… Пора решаться, господа. Надо покончить с этим раз и навсегда!
- Покончить раз и навсегда? - с кротким видом переспросил архиепископ.
Канцлер хранил молчание.
- Да, покончить раз и навсегда, - тщательно выговаривая каждое слово, произнес начальник гвардии. - Вы боитесь произнести эти слова, господа, ходите вокруг да около, а я скажу прямо: король должен быть отстранен от власти.
Канцлер по-прежнему был невозмутим, архиепископ недобро улыбнулся.
- К чему говорить то, что и так ясно всем, - проронил он, пожав плечами. - Да, король Людвиг должен быть отстранен от власти. Весь вопрос в том, как это сделать.
- Я опять скажу прямо, - произнес начальник гвардии, ерзая на стуле и нервно ощупывая чуть оттопырившийся карман. - Если для устранения короля потребуется пуля или яд, это не должно нас останавливать.
Канцлер нахмурился, лицо архиепископа стало каменным.
- Так что же? - произнес начальник гвардии, испытующе глядя на своих собеседников. - Так что же, господа? Хватит ли у нас решимости?
- Все в руках Всевышнего, - с отрешенным видом произнес архиепископ, - все в руках Всевышнего, а значит, все будет так, как ему угодно.
- Это не ответ, - отрезал начальник стражи. – Впрочем, иного ответа от попа и не стоило ожидать.
Прелат ничего не ответил на эту неслыханную грубость. Зато заговорил канцлер.
- Нет, господа, нет! Я и слышать не хочу об убийстве короля. Мало того, что это стало бы преступлением перед Богом и перед государством, это также несет в себе опасность грядущей революции. Король должен быть устранен, но королевство должно быть спасено, - канцлер говорил с твердостью, которую трудно было заподозрить в этом рыхлом, добродушном человеке.
- Если королевство можно спасти только ценой смерти короля, значит, нужно заплатить эту цену, - отрезал начальник гвардии (его рука теперь нервно двигалась в кармане, в котором что-то лежало).
- Но нужно ли ее платить? - канцлер поднял белый пухлый палец. - Может быть, можно заплатить цену поменьше?
- Мы с вами не на рынке! – с досадой воскликнул начальник гвардии, поймав насмешливый взгляд архиепископа, устремленный на его карман. - Я вижу, что вы просто трусите. Но если мы будем всего бояться, тогда уж лучше просто сидеть и ждать, когда все рухнет само собой.
- Учтите, господин начальник гвардии, - голос канцлера звучал по-прежнему спокойно и твердо, - учтите: члены королевской семьи не простят нам убийства монарха. В этом случае для нас с вами будет все кончено.
- Члены королевской семьи! - презрительно фыркнул начальник гвардии. – Кого вы называете членами королевской семьи? Этого безумца Отто? Да он занимается лишь тем, что бьет поклоны у гробницы Себальда и скачет по деревьям как обезьяна! Ах да, он же стал лезть в политику… Но его можно будет запереть хоть в чулан, а регентом объявить его дядю, принца Лютпольда. Вот тому уж точно ни до чего нет дела. Он уже три года живет во Флоренции, шлет оттуда племянничку похабные картины и не думает возвращаться!