Лебединый замок (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Лебединый замок (СИ)». Краткое содержание книги:
Молодой человек некоторое время невозмутимо наблюдал, как принц хрипит на сиденье кареты.
- В Лебенберг, - наконец, произнес он.
Карета тронулась.
В этот момент от огромной, уходящей под самое небо стены собора отошел высокий, долговязый человек, закутанный в плащ.
- Тот, что на троне, плох, - тихо прошептал он. – Но этот будет еще хуже.
Несколько мгновений незнакомец нерешительно переминался с ноги на ногу, а затем быстро зашагал по улице, спускавшейся вниз, к центру города, где его ожидал экипаж.
***
Небо из темно-лилового стало черным, высыпали яркие звезды, приветствуемые огнями бесчисленных лавчонок, дорогих ресторанов, дешевых пивных и сомнительных увеселительных заведений. На улицах толпились гуляки, повсюду раздавался смех. Уличные музыканты, отчаянно фальшивя, выводили на скрипках, флейтах, тромбонах, губных гармошках задорные мелодии, тут и там сновали торговцы сладостями и безделушками.
Но в этой веселой разноголосой музыке как будто звучали фальшивые ноты, а безмятежные и веселые лица казались неестественными масками, готовыми упасть, когда чья-то невидимая рука подрежет их тонкие шнурки. Теплый июньский воздух был полон тяжелого ожидания, как будто вот-вот должна была разразиться гроза.
Площадь перед оперным театром, выстроенным пятнадцать лет назад по приказу короля Людвига, также была полна народу. К театру то и дело подъезжали великолепные экипажи, из которых выходили знатные господа и дамы в великолепных нарядах, усыпанных сверкающими драгоценностями. Между этой частью площади, прилегающей к театру, и другой как будто пролегала невидимая граница. Чем дальше от театра, тем беднее выглядела публика, тем реже слышался смех, но тем ярче горели глаза, и в них уже не было веселья и безмятежности, в них сверкали ненависть и жажда бури.
Небольшая карета медленно двигалась через толпу в направлении Оперы, в ней находился человек, тайком подсматривавший за принцем возле собора. Было заметно, что он чувствует себя очень неуютно, хоть его и отделяли от толпы стенки кареты, украшенной фамильным гербом. Герб этот, судя по всему, был хорошо известен, ибо сидящий в карете то и дело слышал возгласы:
- Фон Плетценбург! Граф Карл фон Плетценбург! Королевский фаворит! Как же он покинул своего короля? Он же не вылезал из Лебединого замка почти год! Да нет, он наведывался в столицу! Королевский любимчик! Будь он проклят!
Узкое, недоброе лицо графа фон Плетценбурга было неподвижным, бледные губы плотно сжаты, и лишь руки – худые и нервные – то сжимались, то разжимались, выдавая его тревогу.
Карл фон Плетценбург принадлежал к одному из высших аристократических семейств королевства. Едва ли не с детских лет он близок к нынешнему королю Людвигу, воспитываясь во дворце. И говорили, что с возрастом дружба короля и графа переросла в нечто большее и пересекла все запретные линии. Граф фон Плетценбург, никогда не отличавшийся храбростью, человек болезненный, изнеженный, сейчас занимал пост личного адъютанта его величества. Ему было присвоено звание полковника гвардии. Говорили, что король хотел произвести своего любимца в генералы, но этому резко воспротивилась армейская верхушка, не желавшая видеть в своей касте дворцового хлыща, к тому же, возможно, и извращенца. Тем не менее королевские милости сыпались на графа как из рога изобилия, и это вовсе не добавляло ему всеобщей любви.
Карета графа, наконец, пробилась через толпу и подкатила к сверкающему огнями театру. Сколько денег было затрачено на строительство этого грандиозного здания с мраморными колоннами, золотой отделкой, светильниками венецианского стекла, ложами, обтянутыми мантуанским бархатом, насколько тоще стала от этого бьющего в глаза великолепия казна королевства, было едва ли не государственной тайной. При любом упоминании об этих тратах королевский казначей начинал скрежетать зубами, а круглое, красное лицо канцлера вытягивалось и становилось бледным как полотно.
Карл фон Плетценбург выскочил из коляски и взбежал по ступеням театра так легко, как будто ему было восемнадцать лет, а не тридцать шесть. Огромное фойе, залитое огнями тысячи светильников, было заполнено разодетой в пух и прах публикой: повсюду были мундиры с золотым шитьем, камзолы, шелка, драгоценности, ожерелья. От всего этого рябило в глазах.
Королевский адъютант, сбросив плащ, под которым был раззолоченный гвардейский мундир, улыбался словно мальчик, сбежавший из пугающей его темной комнаты. Он порхал мотыльком, отвешивая поклоны направо и налево, говорил комплименты дамам, ловил на себе их улыбки, отпускал остроты и сам находчиво отвечал на них.
- О, я вижу, граф, вы на седьмом небе от счастья, - голос старой герцогини Брегерхофен напоминал скрип несмазанных колес телеги. – Неужели в Лебедином замке дела совсем плохи?
Карл вздрогнул, но отвесил герцогине изящный поклон.
- Его величество пребывает в дурном настроении, сударыня, - с натянутой улыбкой произнес он и попытался отойти от герцогини.
Но старуха с неожиданной для ее возраста ловкостью преградила ему путь.
- Его величество в дурном настроении? – повторила она, ехидно улыбаясь. – Да помилуйте, граф, что же в этом нового! Разве его величество когда-нибудь пребывал в хорошем настроении?
- Вы не поверите, сударыня, но мне доводилось видеть подобное.
- Право, граф, у вас нет таланта рассказывать небылицы.
- Сударыня, я в отчаянии. Позвольте же мне откланяться, ибо, боюсь, мое чувство юмора и впрямь притупилось за то время, что я провел в Лебедином замке. Мне не хотелось бы превратиться во всеобщее посмешище.
Старая герцогиня, ничего не отвечая, пристально смотрела на Карла и продолжала ехидно улыбаться. Впрочем, не такая уж она была старая, ей не исполнилось еще и шестидесяти лет. Но кожа ее давно высохла и пожелтела, отчего герцогиня походила на вяленую рыбу. Она преследовала Карла, где бы тот ни появлялся, и неизменно переводила разговор на тему его женитьбы, поскольку мечтала выдать за него одну из своих дочерей.
Правда, об этом мечтала не одна герцогиня. Граф фон Плетценбург, обладатель немалого состояния, владелец двух прекрасных замков, фаворит его величества, считался первым женихом королевства. Хотя, правильнее было сказать - вторым, ибо первым женихом, несомненно, следовало считать самого короля. Его величеству уже перевалило за сорок, но он ни разу не был женат. Давным-давно он был помолвлен с принцессой из дома австрийских Габсбургов, но свадьбы в итоге не случилось, и никто так и не узнал, что стало расстройством помолвки, хотя слухи ходили самые скандальные.
Что касается Карла, то он вообще никогда ни с кем не был помолвлен, хотя ему исполнилось уже тридцать пять и первые красавицы королевства с радостью пошли бы с ним под венец. Все это порождало самые разные пересуды в обществе. Карл отшучивался, говоря, что личным адъютантом короля-холостяка может быть только закоренелый холостяк. Но именно это обстоятельство давало почву для таких слухов, о которых в приличном обществе если и принято говорить, то лишь шепотом. Впрочем, Карл не обращал внимания на скандальные слухи, всем видом давая понять, что считает это ниже своего достоинства.
И сейчас он беззаботно отшучивался, отвечая на назойливые приглашения герцогини Брегерхофен непременно быть в следующий вторник у нее на балу, который она, вопреки общепринятым традициям, давала в июне. К сожалению, обязанности адъютанта вынуждают его именно в следующий вторник отправиться в Лебединый замок… О да, герцогиня его прекрасно понимает… Ах, он и сам безмерно сожалеет, но королевская служба есть королевская служба… Посмотрите, какое чудное колье у баронессы де Бриссак, очаровательной молодой супруги этого старого развратника, французского посла… И сама она сегодня восхитительна! А муж ее… только склонность к самому отъявленному разврату выдает в нем француза. Но если на него посмотреть, что, в сущности, можно найти в нем французского? Рыжий, с белесыми ресницами, тупым взглядом и манерами солдафона. Нет, положительно французская аристократия вырождается, это совершенно очевидно.