Семь жизней. Рукопись неизданного романа

А вот на Артёма смотрелось с огромным сожалением. Хороший вроде парень из-за своей робости, что ли, и какой-то несамостоятельности попал в плохую историю. Сидит тут совсем потерянный. Дома волнуются, а он им даже позвонить не может.

«Ладно, попал так попал, надо как-то пережить это…» – решил Алик.

– Что-то вы совсем хмурые стали? Холодно голышом сидеть? – спросил Петрович, прожёвывая свою ветчину.

– Не жарко, – откликнулся Кирилл, сморщившись.

Петрович усмехнулся:

– Видимо, рано мы весну почуяли!.. Вон как завывает! Давайте я вам в пиво водочки чуть-чуть подолью? Всё посогреетесь немного, а?

– Да не будем мы твою водку! – рассердился Кирилл и с надеждой потрогал свою одежду.

Но та, естественно, не высохла, и тем повергла хозяина в отчаяние. Кирилл, надув губы, проворчал:

– Я вообще больше пить не буду.

– А я буду, – притворно бодро, больше для некоего уязвления Кирилла, чем для Петровича, сказал Алик, – наливай, отец, свою водку!..

Придвинув к Петровичу свой стаканчик, бросил вопросительный взгляд на Артёма. Тот молчал. Тогда Алик напрямую предложил ему:

– Ты будешь ёрш? Давай согреемся. Одежда теперь не скоро высохнет.

– Буду, – сразу согласился Артём.

Алик придвинул к Петровичу второй стаканчик и сказал:

– Только немножко.

– Да я пять капель…

– Знаю я ваши пять капель!.. Вам и сто грамм, как пять капель. Немножко – это совсем чуть-чуть. Понял?

– Понял, – обиделся Петрович и налил в один стакан где-то четверть, а в другой немного не доходя до этого.

– Ну сказал же – немножко! – гневно выдохнул Алик.

– Да я и налил пять капель…

– Ладно, хрен с тобой… Кирилл, давай сюда пиво!..

Кирилл передал баклажку. Алик налил пиво в стаканы до краёв. Понюхал.

– Гадость, блин…

– А вы, нате вот, закусите, – Петрович заботливо пододвинул к ним поближе свою еду. – И подождите меня, я себе тоже налью.

– Ну, а как же ты себе не нальёшь? Ждём.

Петрович налил себе и торжественно изрёк тост:

– За вас, ребята! За молодёжь!..

Выпили. «Ёрш» оказался слишком крепким, чтоб его не закусить. Алик взял кусок хлеба с ветчиной.

– Не отравлюсь?

– Нет. Хорошая. Берите, берите, ешьте, – засуетился Петрович, очищая яйцо.

Артём взял только кусок хлеба, но есть его принялся с невероятным аппетитом. Это не прошло мимо пьяных, но внимательных Петровичевых глаз.

– У-у, да ты голодный!.. Давай, бери ветчинку, яички!.. Ешь, ешь…

– Нет, это я не буду, – сказал Артём. – Сейчас идёт пост. Я пощусь.

Петрович завис, но потом затараторил:

– А, это ты в Бога веруешь? В церкви служишь? То-то, я смотрю, у тебя бородка какая-то такая… как у этих, у дьячков… ну, которые на попов учатся!.. Или ты уж, может, выучился?

– Никакой я не дьячок. И учусь я в пединституте, – неожиданно громко выпалил Артём. – Мало ли какая у меня бородка!..

– Так ты не служишь в церкви? А чего ж тогда посты какие-то? – не унимался Петрович.