Семь жизней. Рукопись неизданного романа

Алик снял промокший теперь уже и спортивный костюм, отжал немного и бросил его на лавку. Затем достал из рюкзака свою прежнюю одежду и разложил её рядом. Вместе со шмотьём вынулось и пиво, так как мешалось, слишком много места занимало.

«Похоже, отдых на даче обломился, – подумалось Алику. – Но не пропадать же добру?». Поставив баклажки на стол, он нарочито весело предложил:

– Может, по пиву? Будет веселее ждать.

– Давай, – ответил Кирилл, – только я эту бодягу пить не могу.

– Ну извини, больше ничего нет. Ты как, Артём?

– Нормально, – буркнул тот.

Ну что же, делать нечего – стали они пить пиво. Стаканчиков не было, пустили баклажку по кругу. Алик пил жадно. Кирилл пил мелкими глотками. А Артём пил больше всех.

Хмель приятно разливался по телу. Прошло не так уж много времени, а искусственная весёлость уже вовсю бурлила в крови. Спиртное пошло в охотку и потреблялось хватко, даже деловито как-то – без смакования, разговоров лишних, перекуров и перерывов. Быстро выпив первую баклажку, открыли другую. Но перед тем Кирилл, как и Алик, снял с себя мокрую одежду и развесил её на лавке. Расчёт, конечно, был на то, что она хоть немного подсохнет до вечера. Общему примеру позже последовал и Артём. Парни, голые и весёлые, принялись за вторую баклажку.

Вдруг на крыльце послышались шаги, и в комнату ввалился мужик. В каком-то то ли рыбацком, то ли пастушьем плаще, в заляпанных грязью старых солдатских сапогах. К тому же «под градусом» существенно. В общем, смотрелся весьма недобрым гостем, да и сам визит его выглядел весьма недобро. Он застыл полумёртвым истуканом в дверях, ошалело выпучив глаза. С плаща на пол стекала вода.

Кирилл испуганно вскочил с лавки. Артём виновато отстранил от себя баклажку с пивом. Алик же, сидя спиной к двери, сначала ничего не понял, а потом, повернув голову, замер с открытым ртом.

Наконец, незнакомец как бы ожил и достаточно трезво произнёс:

– Не помешал?

Парни в нерешительности промолчали, и мужик продолжил:

– На улице светопреставление началось!.. Я обожду здесь чуток… Вы не против?..

Ну, они-то, может, и были против, да разве это их домик, чтоб не разрешить человеку скрыться от непогоды? По виду этого человека не трудно было догадаться, что там, за дверью, ничуть не стало лучше, видимо, только хуже. Короче, они поплотнее сгребли свою мокрую одежду, чтобы он мог сесть.

Мужик, сняв плащ и небрежно бросив его в угол, сел. От его изрядно помятого, страшного, но вполне человеческого лица с морщинистым лбом, выцветшими глазами, носом-картошкой, небритыми щеками, безгубым ртом и тупым подбородком, несло нечеловеческим унынием. Или он специально придал ему такое выражение, заметив на столе пиво.

Приподнятое было настроение у Алика уже успело испортиться. Артём же, невозмутимо отхлебнув из баклажки, передал её Кириллу. Тот взял, но пить не стал.

– Может, и я с вами выпью, ребята? – спросил мужик и, не ожидая ответа, полез в сумку, висевшую у него через плечо.

На столе появились початая бутылка дешёвой водки, кусок хлеба, небрежно нарезанные кусочки ветчины и несколько испачканных в хлебе яиц.