Українське письменство
- Автор: Зеров Микола
- Год: 2002
- Язык: украинский
- Год: Основи
- ISBN: 966-500-019-5
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Українське письменство». Краткое содержание книги:
Где у Шевченко «ветер», там у переводчика: «вихри непогоды», где у Шевченко «распутье», там у него — «жизненная пустыня».
С тою же целью поднять Шевченко в глазах иноязычного читателя, «показать товар лицом», переводчик систематически смягчает все «грубости» в выражениях, которые, заметим, в оригинале всегда художественно мотивированы. Так, ему не нравится в окончании «Подземелья», что приехавший на раскопки исправник «Яременка в морду пише», и он старательно смягчает фразу: «Яременка бьет по шее», что стилистически не одно и то же. […] В переводе «Завещания» редактор с легким сердцем идет на уступки цензуре, смягчая остроту наиболее существенных для мировоззрения поэта строк:
В оригинале, как известно, вместо выделенных слов стоит «кров ворожу».
В посвящении «Неофитов» автор, упоминая о своей поэме, высказывает надежду, что она «сльозою»
Вместо этого у Славинского находим такое обращение к своему труду:
[…] Для стихотворной техники переводчика характерно тяготение к русским метрическим и ритмическим образцам, подсказанное мыслью о том, что строго тонический стих школьных поэтик музыкальнее и богаче шевченковского, в большинстве случаев силлабического, и что единственное средство показать Шевченко в его поэтическом блеске — это максимально тонизовать его четырнадцати- и двенадцатисложники, сделать их более «правильными». Из этих соображений такие медлительные строки, как:
превращаются в правильные, последовательно-тонические, но зато неудобопроизносимые:
Еще жестче расправляется переводчик с двенадцатисложниками. Четыре с половиною строки из стихотворения «На вічну пам’ять Котляревському»:
превращаются у него в следующую однообразную, скучную ритмически и фонетически, строфу:
Другой вкладчик петербургского «Кобзаря» 1911 г., А. Колтоновский, по-видимому, чужд характерным для Славинского методам перевода. Он не старается во что бы то ни стало «олитературить» Шевченко из соображений патриотических, он гораздо тактичнее в выборе языковых средств, внимательнее в передаче стихотворных ритмов. Отдельные срывы в прозаизм и книжные штампы, которые у него попадаются, можно думать, есть результат редакторской правки Славинского. Во всяком случае, если в его переводе «Заповіта», как он напечатан в изд. 1911 г., читаем: «Оковы сорвите, / Ярким светочем свободы / Врагов ослепите», — то в издании новом, 1933 г., где Колтоновский от прежнего своего сотрудника и редактора не зависит, вместо «светоча» поставлены слова простые и соответствующие подлиннику: «Оковы порвите / И свободу злою вражьей / Кровью окропите!» Нет у него и жесткой последовательности Славинского в перегонке стихов Шевченко на схемы тонического стихосложения. Если у Колтоновского и бывают случаи, когда шевченковские четырнадцатисложники превращаются в семистопные хореи, разбитые на две строки — четырехстопную и трехстопную, то попадаются нередко и примеры иной, более разнообразной тонизации четных строк; он внимательнее относится к цезурам в строках нечетных: