В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
В его сознании не было оформленного понятия о лести, непосредственности. Но он умело пускал в ход этакую грубоватую матросскую лесть или непосредственность именно в тот момент, когда это становилось наиболее полезным для создания о себе доброго мнения.
Горохов давно заметил, что трудолюбие и ловкость в работе возбуждают массовое и наиболее устойчивое одобрение, и потому хорошо и ловко работал, хотя работа почти никогда не приносила ему ни удовлетворения, ни радости. Просто он всегда знал — за работу деньги платят. И по работе — в основе — о человеке судят.
Очень скоро на пароходе «Ока» установилось общее мнение о Горохове: отличный матрос. В довершение к этому мнению, случайность пролила дополнительный свет на скрытые качества матроса Василия Ивановича Горохова.
Он оказался смелым, находчивым моряком. Прямо-таки на редкость находчивым. При швартовке в Гулле что-то заело в машине и задний ход вовремя не дали. Судно с большой инерцией надвигалось на причал, угрожая и причалу, и крану. На мостике произошла непростительная заминка. Секунды и метры приобрели решающее значение. Горохов, находившийся по расписанию на баке, внезапно оттолкнул от брашпиля боцмана, который стоял и ждал команды, и оба якоря один за другим полетели в воду. Побагровевший от волнения и ярости Сомов почти жалобно крикнул: «Отдать оба якоря!» — когда туго обтянутые якорные канаты уже гасили с каждой секундой опасную инерцию судна. Форштевень остановился в метре от причала и в двух метрах от крана. Видимо, не отдавая себе отчета в своих действиях, вылощенный лоцман восторженно хлопнул Сомова по плечу и воскликнул: «Нам повезло, капитан! У вас замечательный матрос на полубаке! Если бы не он — мы разнесли бы причал, кран и весь полубак… Экселент сэйлор! отличный матрос!» — и лоцман на мостике потряс над головой сжатые руки, выражая этим пожатием свою благодарность Горохову, проявившему потрясающую недисциплинированность и поистине дерзкую находчивость.
После швартовки и обычной суеты, когда последний представитель берега сбежал вниз по парадному трапу, динамики внутрисудовой связи дважды повторили: «Матроса Горохова — к капитану. Горохову явиться к капитану!»
Щуплый, взлохмаченный, еще не успевший переодеться, Горохов вошел в каюту капитана, не имея ни малейшего представления, что произойдет с ним в последующую секунду. Дверь он на всякий случай оставил приоткрытой.
— Закрой дверь, рыжий! — приказал Сомов, стоя у письменного стола и внимательно глядя на матроса.
Горохов молча повиновался.
— Подойди ближе!
Горохов сделал шаг вперед, оставляя между собой и капитаном достаточно безопасное расстояние.
Целую минуту Сомов упорно ощупывал взглядом невзрачную фигуру Горохова. В конце концов на капитанском лице сформировался мимический знак вопроса. Он был явно озадачен.
— И все-таки это факт… — сказал Сомов сам себе. И, уже обращаясь к Горохову, сказал: — Не думай только, что ты герой и я полезу к тебе целоваться…
— А я и не думаю, товарищ капитан! Вы с мостика крикнули: «Отдать оба якоря», я и отдал их в момент. Ну, а что боцмана толкнул — извиняюсь. Вижу, растерялся он, я и толкнул. Он бы и не успел отдать якоря быстрее меня, я это почуял и толкнул…
— Ты думаешь, не успел бы? — строго спросил Сомов.
Горохов выразительно приподнял плечи, заменяя этой ужимкой некоторую недостаточность своего словаря. Сомов кашлянул и протянул руку к полке с графином и стаканом. И взял стакан.
— Что хочешь, рыжий: водку, ром, виски?
Горохов вздрогнул, словно его неожиданно хлестнули по лопаткам.
— Я не буду! — сказал он и вдруг почувствовал, как пересохло горло, прямо обжигает.
— Я тебя не спрашиваю, будешь или не будешь, — повысил голос Сомов. — Я спрашиваю, что именно ты будешь пить?
— Водки, если можно…
Горохов напряженно проглотил слюну и даже пошатнулся от мгновенного паралича центров равновесия. Он выпил стакан водки единым духом, спазматическими глотками. Чудом не поперхнулся.
Сомов холодно смотрел на матроса.
— Еще?
Горохов протянул руку, указывая ногтем большого пальца середину стакана.
— М-м-м-да… — задумчиво протянул Сомов, провожая взглядом водку. — В такой фигуре… столько… экстравагантности… Ну ладно, рыжий, хватит. Иди отдыхать. В душ — и в койку. Чтоб я тебя не видел, чтоб я тебя не слышал. Марш!
Кто-кто, а Горохов умел соблюдать законы конспирации. Никому ни слова не сказал он о том, зачем вызывал его Сомов. И капитанское предписание вымыться и нырнуть в койку было выполнено им быстро, безмолвно и точно.