Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Враг теперь у всех один — фашисты.
Григор, казалось, пропустил мимо ушей слова Матвея.
— И все же после того, что произошло… Не понимаю, как ты можешь обращаться ко мне за помощью после всего?..
— Потому и обращаюсь, что хорошо тебя знаю, — перебил Матвей. — После всего, что я тут натворил год назад, ты мог упечь меня в тюрьму, ославить перед всем миром — и это было бы справедливо. Но ни ты, ни София не сделали этого. Люди и поныне не знают, кто ваш обидчик… Так к кому же, как не к проверенным людям, могу я обратиться в трудную минуту? Тем более что дело идет о медицинской помощи.
— Ты болен? — И саркастическая, недоверчивая улыбка скользнула в голубых глазах Григора.
— Не о себе прошу. Одному человеку крайне нужна помощь… Партизану!
— Григор! Он хочет погубить нас! — вскрикнула София. — Он заманивает тебя в капкан, чтобы потом донести…
Коздобыч полоснул жену укоризненным взглядом, и та сразу же замолчала.
— Как видишь, врачеванье я оставил. Да и какой из меня исцелитель? Недоучка, сельский фельдшер. Сейчас мое занятие — ложки. — И, вероятно, чтобы убедить нежданного посетителя, опустился на маленькую скамеечку, принялся зачем-то перебирать различные резцы.
— Но в данном случае ты можешь и отложить ложки. Человек помирает. Свой, советский!
На лице Григора — растерянность и смятение. Помирает человек… Как тут быть? Скольким окруженцам, убежавшим из лагерей, военнопленным он уже помог! И приют давал, и раны подлечивал, и указывал глухую дорогу, а вот сейчас…
— Не будет тебе добра, если не поможешь человеку, который защищал твой дом, — уже сурово сказал Матвей. — Мы с тобой можем ненавидеть друг друга, даже враждовать до последнего вздоха, но когда речь идет о святом нашем долге… Подумай!
— Что ты его пугаешь? Он уже пуганый!.. И откуда ты только взялся на нашу голову! — снова запричитала София.
Матвей будто и не слыхал ее слов.
— Сегодня мы уже похоронили одного под Миколаевщиной. И только потому, что не смогли вовремя оказать медицинскую помощь… Следующая смерть будет на твоей совести, Григор. Запомни!..
Только для вида перебирает Григор резцы и стамески, а сам думает тяжкую думу: «Следующая смерть будет на твоей совести…» Может, оно и так. Но больно, невыносимо больно слышать это от своего обидчика. Если бы не Матвей, разве сидел бы он здесь в этакую пору? Давно бы ушел к генералу Калашнику, как ушло уже немало его односельчан. А с отбитой печенью путь его короток: бывает, так прихватит, что свет не мил…
София, видимо, заметила колебания мужа и поднесла ему дочку:
— Подумай о ней. Немчура и ее не пощадит, когда узнает, у кого на поводу пошел ее отец…
— А без повода, думаешь, фашисты обойдут вас стороной? — повысил голос Матвей. — У нас вон тоже были такие мудрецы — от родной матери отворачивались, лишь бы не прогневить чужаков. Только это не помогло. Слышали, что от Миколаевщины осталось?
— Ты хочешь, чтобы и с нами такое же учинили?
— Я хочу, чтобы вы оставались людьми. Понимаю, это — риск, но должен же кто-то рисковать во имя победы.
— А почему ты именно Григора подбиваешь на это? Иди поищи других… Кто поглупее…
От слов жены Коздобыч переменился в лице. Глаза стали жесткими, на щеках и на лбу выступили багровые пятна. Он медленно встал и прошептал:
— София!..
Этого оказалось достаточно, чтобы она опустила голову, съежилась и попятилась к запечью. Матвею даже не верилось, что хилый с виду Григор так прибрал к рукам норовистую и не обузданную когда-то Софию.
— Какой помощи ты ждешь от меня? — обратился Григор к Довгалю.
— Не я — партизаны.
София вскрикнула. Вздрогнул и Григор, часто-часто заморгал, но сразу пригасил волнение и с нарочитым безразличием сказал:
— Пусть будет так. Но что надо конкретно?
— Конкретно? Я прошу предоставить убежище нашему товарищу. Подлечить его, пока выздоровеет. Погибнет человек в походах…
— Куда он ранен?
— Не в ранах дело. Его прямо выворачивает от кашля, видно, болезнь легких.
Григор сверлил взглядом пол, а затем решительно произнес:
— Несите!
Матвей ему поклонился:
— Что ж, спасибо!
— Благодарить меня нечего. Запомни: я это делаю совсем не ради тебя.
— За откровенность тоже спасибо. Но запомни и ты: если хоть волос упадет с головы нашего товарища…
— Можешь не продолжать. С кого, с кого, а с меня спросишь вдвойне. Знаю хорошо!
Какое-то время Матвей молчал, а потом произнес: