Страсть умеет лгать

Здесь мы с Димой еще не были. Едва открылись двери лифта, как меня охватило ощущение, что мы ступили на борт иноземного космического корабля, какие часто рисуют голливудские декораторы. Необычного вида разноцветный светящийся пластик на стенах, бегущие огоньки, яркие световые стрелки, вспыхивающие непонятные пиктограммы в стиле племени майя. Вместо дверей в коридоре — порталы с массивными стальными створками, отъезжающими в стороны при нашем приближении. Компьютерная игрушка, а не интерьер. Разительный контраст с помпезным кабинетом начальства и с музейным холлом, который я видела в первый вечер.

— Ух ты! — восторженно пискнул Димка. — Круто!

Михаил привел нас в просторное круглое помещение со стеклянным сводом в виде полусферы, напоминавшим половинку мыльного пузыря. За стеклом на черном небе сияли россыпи ярких и совершенно незнакомых созвездий.

Не поняла. Мы же под землей! Какое тут может быть небо, тем более, — чужое?

— Вау! — выдал мой племянник. Надеюсь, что мой, потому что в версию собственного попаданчества я абсолютно не верила. Или не могла принять.

— Проекция, — пояснил управляющий, заметив мой ошалелый взгляд, и я сразу успокоилась. Ну конечно проекция, что же еще!

Михаил подошел к пульту у входной двери, и я, оглянувшись на него, только тогда заметила, что справа и слева от входа тянется полукругом ряд массивных кресел, похожих на массажные. Четыре кресла из дюжины были заняты фигурами в шлемах-шапочках и в облегающих костюмах. Всё это очень напомнило ролик с подробностями съемки “Аватара” по продвинутой технологии motion-capture. Проводов я не заметила, вместо них на одеждах и шлемах светились разноцветные точки, что тоже прибавляло сходства с компьютерным кино.

— Это класс практических занятий для учеников. Обычно первое погружение происходит здесь, под строгим контролем датчиков, преподавателей и спасателей. Но вы будете только наблюдателями.

— Смотреть кино? В три дэ? — звонко спросил Дима.

— Гораздо круче! — рассмеялся Михаил, и его строгое лицо удивительно преобразилось, стало мягче, а глаза посветлели до завораживающего золота. “Как у зверя,” — подумала я, но почему-то страха не было, хотя я уже прекрасно понимала, что такие метаморфозы не объяснить простыми линзами.