Страсть умеет лгать

— Благодарю, я постою, — застигнутая на месте преступления, я покачнулась, но оперлась рукой о спинку вовремя подвернувшегося стула. — Если вы хотите сказать о том, что оно невыполнимо, то я уже в курсе и не в претензии. Это как-то повлияет на наш контракт?

— Не повлияет. Но мы не выполнили обязательства, а это накладывает на корпорацию дополнительные, что нам и нужно обсудить, присядьте, — он приглашающе кивнул на кресло и повернулся к заместителю, в отличие от меня, не собиравшемуся никуда уходить. — Артур, у тебя наверняка много дел. Тебя ждет Марго. Иди уже. С докладом приглашу тебя позже.

Интересно, если Михаил так упорно выставляет друга за дверь, то наверняка не просто так. Компенсацию можно и при заме обсудить. Артур с подозрением прищурился:

— Подробностей не будет?

— Позже. Как видишь, я уже в полном порядке, благодаря вам двоим. Леди Элина тоже, к счастью, не задохнулась в твоих удушающих объятиях.

Я невольно дотронулась до шеи в месте — подумать только! — укуса! И кивнула, слабо улыбнувшись, мол, да, я в полнейшем порядке. Всё просто замечательно. Я — непонятно кто, непонятно откуда, непонятно зачем. Дима мне неизвестно кто, чужой ребенок, которого я похитила и бросила с чужим дедом. Работа у меня новая, абсолютно непонятная, не пойми где и кем. На меня вторые сутки подряд — опять же непонятно почему — покушаются неизвестные. Все отлично. Лучше не бывает.

Зато не скучно.

А главное, начальник жив, почти здоров и обещает компенсацию вместо того, чтобы устроить разнос за то, что я его, начальство, едва не убила своим желанием. Мне, честно говоря, уже плевать было на их невыполненные обязательства. Страшно, если бы человек погиб из-за моей жажды чуда.

Артур, выглядевший как натянутая струна, смерил руководство многообещающим взглядом типа “вернусь и отыграюсь”, но вдруг расслабил лицо, улыбнулся, хлопнул побратима по плечу и ушел, не попрощавшись, не бросив на меня даже взгляда, на ходу отдавая по мобильнику распоряжения.

А мне вдруг стала интересна причина такой резкой перемены. Как будто побратимы тайными знаками обменялись. Или все проще, если вспомнить, что Артур эмпат? В таком случае, какую же эмоцию Михаила он уловил? На лице управляющего ничего не отражалось, кроме смертельной усталости.

И вообще, каково это — быть эмпатом? Наверное, ужасно, особенно мужчине. А мне теперь нужно быть предельно внимательной. Никаких эмоций в его присутствии! Предупрежден — значит, вооружен.