Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
Двумя такими единицами, сведенными обстоятельствами, были мы с Мадиной. Впрочем, для окружающих, если бы кто-то всмотрелся, она оставалась копией американской актрисы — яркой блондинкой в туфлях на высоком каблуке, опасно короткой юбке и легкой куртке, из-под которой виднелась неприлично прозрачная блузка. И только мне, идущему рядом, было заметно, что лицо и волосы ненастоящие, а блузка и юбка прилипли к телу, так как надеты поверх выжатого, но оставшегося влажным белья.
Вместе с многоэтажками на границе микрорайона кончились и фонари. Район старой застройки чередовал заброшенные здания, деревянные дома и темные ряды гаражей. Выбрав удаленный от света проулок, Мадина оглянулась по сторонам и юркнула в темноту.
— Ты куда? — Я хвостиком последовал за ней.
Если в ответ раздастся «В туалет», то я буду не только выглядеть, но и чувствовать себя полным придурком. А еще на долгое время останусь поводом для насмешек. Уж кому, как не мне, знать, как прилипают прозвища.
Нет, пронесло, Мадина всего лишь решила привести себя в порядок. Первым делом она освободилась от маски.
— Мерзость. — Резина с париком полетели в пакет. — Лицо сопрело.
— Сопрело — не беда, а что с ним было бы, если б твой брат…
— Не надо, меня до сих пор трясет. Подержи.
Мне в руки упала снятая курточка.
Еще раз удостоверившись, что поблизости никого нет, Мадина содрала с себя все, вплоть до последнего. Меня в понятие «кто-то посторонний, кого следует опасаться или стесняться», спутница не вносила. Вроде бы приятно, а с другой стороны обидно. Словно не мужчина. Хотя… Вызывающие позы и соблазнительные движения — для кого они, если не для меня? Стриптиз для единственного зрителя, если называть все своими именами.
Вслед за маской в пакет отправилась расстегнутая и стянутая с рук блузка, спущена через ноги узкая юбка, расстегнут лифчик…
В глаза бросилась родинка. Половина сегодняшних бед — из-за нее. Не будь этой злополучной, приковывавшей взор, бесовской родинки, и Гаруну не пришло бы в голову олицетворять с прячущей глаза блондинкой родную сестру. И лучше бы мои сокомнатники любовались остроносой грудью без примет, чем сочными складочками под золотым пушком.
А вот, кстати, и он, тщательно ухоженный, подготовленный к возможным приключениям. Здрасьте вам еще раз. Как поживаете? Что-что? Желаете поздороваться за руку? Нет уж, увольте, мои руки из-за вас едва с чужими лицами не познакомились, а зубы и нос — с посторонними кулаками. Можете кривляться, можете отворачиваться, пока хозяйка запихивает в пакет ваш намордник, но мне вы интересны не более как с эстетической точки зрения. Каким бы вы ни были, внешне вы симпатичны и притягательны, но сегодня не ваш день. Да-да, я уверен. Уверен, говорю. У-ве-рен. Согласен, звучит крайне неуверенно и абсолютно неубедительно, и тем не менее повторяю: я уверен. Если нужно подтверждение, то вот возьму и отвернусь. А-а, испугались, не хотите, чтобы я отворачивался? Честно говоря, и я не хочу, но если вы меня вынудите, у меня хватит сил это сделать. Во всяком случае, я надеюсь на это.
Пока я разбирался в своих ощущениях, пакет с использованными вещами на время был поставлен на землю, из сумки извлечены смятое платье до пят и белье намного более ханжеского вида, чем снятое. Новые вещи на миг замерли в руках Мадины, она выпрямилась. В моем взгляде, что ли, несмотря на темноту, что-то заметила, или женская интуиция сработала?
— Созрел? — Мадина указала на свое тело, затем на меня.
В темноте — он и она, они одни, она обнажена и хочет его. Казалось бы — что тут думать?
Именно, что лишь казалось. Мудрость предков говорит: когда кажется — креститься надо.
— Созрел. Чтоб кое-что понять. Дружба дороже любых приключений. Больше не обращайся с такими предложениями.
Сказать такое вслух оказалось сложно, но я справился.
На душе полегчало.
— А с какими обращаться?
— Помочь или спасти, остальное не ко мне.
Пожав плечами, Мадина змеей скользнула в расправившееся вниз по фигуре платье.