Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
Все вновь сосредоточились на зрелище.
Судя по взгляду, Филипп отсутствовал в этом мире, пока одна рука направляла струю на снизошедшую благодать, а вторая терла. Совершаемые им движения не имели смысла с точки зрения логики, зато одобрялись инстинктами: окажись подобное в наших руках, каждый из нас делал бы так же.
Мадина одновременно млела и стекленела под разными взглядами, один из которых принадлежал брату. Она боялась отвернуться, чтобы козырь не спрятался. Хорошо, что Филипп не стал затягивать, ему самому было некомфортно под таким вниманием.
— Готово, — объявил он. — Если только…
Его близорукий взор с сомнением уперся в единственную присутствующую часть одежды.
— Да! — завопил Тимоха. — Давай! Там тоже!
— Нет, — сказал я.
Чертова родинка. Чертова Мадина. Чертов Гарун.
Чертов я, что согласился на эту чертову авантюру.
— Почему? — спросил Гарун.
Игорь с Артуром согласились:
— Если уж мыть…
Я пытался перевести стрелки и сменить тему:
— Кто будет вытирать?
Уловка не сработала, Тимоха бросился на помощь Филиппу:
— Помоем по-человечески!
— Там не… — полез я с возражениями, что никакие пачкающие работы над этой частью тела не проводились, и мыть там, соответственно, ничего не требуется.
Поздно. Перехваченный у Фильки душевой рожок ударил струей в грудь Мадины.
Еще когда мы пили чай на кухне, я видел, как выделялась и насильно лезла в глаза яркая родинка, и это на влажной футболке. Всего лишь на влажной.
Белый бюстик намок мгновенно. Мадина хотела вскинуть руки в призыве помощи, но пришлось срочно прикрываться и отворачиваться. Тимоха полез на нее со шлангом. Игорь с Артуром пытались сдержать меня, и все, на что хватило моей фантазии, это крикнуть другу:
— Помогай! Я давал слово! Я обещал девушке безопасность!
У Гаруна словно пелена с глаз упала. Только что он со всеми пялился на девичьи прелести и мечтал о максимально большем, что могло наступить лишь в обход меня, теперь его корпус технично оттеснил сокомнатников, кулаки грозно сжались.
Поняв, что времени нет ни на что, и я доберусь до него через миг, Тимоха схватился за блондинистый парик. Дернуть он не успел — из ванны на него с воплем кинулся Филька:
— Зачем?! Зачем ты все испортил?! Когда еще…
Поскользнувшись, он ударился о Тимоху, и оба рухнули на подоспевшего меня. Дрожавшая Мадина с плачем держалась одной рукой за оставшуюся на месте маску, сгибом второй — за бюстик, из которого лилось, как в ливень с дерева. Она присела и скрючилась, прячась от начавшийся свалки.
— Ну, дура-а-ак… — Тимоха отдирал от себя Фильку и пытался высвободиться из моих тисков. — Она же не против, чего бы тогда заявилась к стольким мужикам?! А он ей не дает развернуться в полную силу!
Гарун удостоверился, что Игорь с Артуром не вмешаются, и с ним вдвоем мы утихомирили Тимоху. Тот еще что-то бурчал под нос, когда облитого с ног до головы его вытолкали на кухню, где он вроде бы успокоился.
Мокрая Мадина заперлась в ванной, я собирал по комнате и поочередно передавал ей одежду, Гарун присматривал за руинами праздника. Настроение упало в ноль. Сумочку сестры брат мог узнать, пришлось запихнуть ее в пакет, на дне которого оставались какие-то тряпки. Когда Мадина, наконец, собралась, я провел ее в прихожую и кивнул Гаруну:
— Оставайся, моя кровать в твоем распоряжении.
— Я тоже провожу, вдвоем безопасней.
— Гм. Я хочу проводить один, понимаешь?
Друг вскинул открытые ладони:
— Понял, умолкаю. До утра не ждать?
— Если вернусь, лягу на Валькино место.
Гарун с удовольствием плюхнулся на кровать, Тимоха так и не вышел с кухни, Артур с Игорем огорченно переглядывались. Филька лежал на своей кровати ничком, уткнувшись лицом в подушку.
— Еще одно такое приключение, и куплю краску от седины, — сказал я, как только дом с веселой квартирой остался позади.
До тех пор мы молчали. Пульс по-прежнему напоминал работу отбойного молотка, в одной руке были вещи, вторая поддерживала спутницу, что все время норовила споткнуться или за что-нибудь зацепиться. Ее мысли и чувства тоже находились не здесь.
Что-то часто я стал гулять по ночам. И всегда ведь получается по делу. Откуда у меня взялись дела по ночам? Раньше их почему-то не было.
В столь поздний час обычные прохожие встречались редко и, большей частью, обходили нас стороной, а от необычных, типа пьяных на кураже и незаконопослушных, судьба хранила. Но назвать улицы безлюдными было бы неверно. Собственно, ночь в большом городе — это и не ночь в прямом смысле. Большой город, к которому я относил наш областной центр, не спит ни днем, ни ночью. Дорожники при свете фар чинили прореженный за зиму асфальт, молодежь спешила в клубы или из клубов, гуляли влюбленные, возвращались с работы или из гостей компании и отдельные личности всех видов и характеристик. Уличные фонари показывали дорогу и зорко следили, чтобы с ночными работниками и гуляками ничего не случилось. И все же по сравнению с днем людей было меньше в разы. Накрывшая город тьма ограничивала видимость, визуально это уменьшало количество странствующих в ночи до считанных единиц.