Рассвет

— Во всяком случае, — с горечью ответил его кузен, — тебе она уж точно пошла на пользу.

— Вот именно, и это одна из причин, почему я испытываю такое уважение к институту брака в целом. Брак стал моим личным благодетелем, и я поклоняюсь ему соответственно — на расстоянии. Кстати, разговоры о браке напомнили мне о его законных плодах. Беллами сказал мне, что твоя дочь Анжела (если бы у меня была дочь, я бы назвал ее Диабола, это имя больше подходит для женщины) стала необычайно красива. Приведи ее ко мне; я обожаю красоту во всех ее проявлениях, особенно в женском обличье. Неужели она действительно так красива?

— Я не судья, но у тебя скоро будет возможность составить свое собственное мнение на сей счет, то есть, я надеюсь на это. Я собирался прийти завтра с Анжелой, чтобы нанести тебе официальный визит.

— Очень хорошо. Передай моей прекрасной племяннице, что я непременно жду ее и буду готов, образно говоря, пасть к ногам ее прелести. Кстати, ты мне напомнил… вероятно, ты слышал о счастливой судьбе Беллами или, вернее, миссис Беллами?

— Нет.

— Как — нет?! Да ведь он теперь сэр Джон Беллами, рыцарь!

— В самом деле? Как ему это удалось?

— Помнишь последние выборы полгода тому назад?

— О, да! Миссис Беллами практически силой вынудила меня голосовать, хотя и против моей воли.

— Именно, это в ее стиле. Ну, так вот, как раз тогда умер старый Прескотт, и ты, возможно, помнишь, что мистер Шоуэрс, член правительства, был смещен согласно прошению из какого-то округа, после чего спешно приехал сюда, надеясь на переизбрание. Однако его соперником был сэр Перси Вивиан, а я по себе знаю, что эта мрачная страна не любит тех, кто исповедует Евангелие Прогресса. Беллами, который, как ты знаешь, является убежденным радикалом — главным образом, я полагаю, потому, что с такими взглядами в политике можно добиться большего — стал агентом Шоуэрса, но уже за три дня до этого стало совершенно ясно, что дело Шоуэрса, министр он там или нет, совершенно безнадежно. И тут на первый план вышла миссис — прошу прощения, леди Беллами. Шоуэрс уже собирался отозвать свою кандидатуру, но она потребовала личной беседы с ним. На следующий день она отправилась к старому сэру Перси, который был совершеннейшим дураком и приверженцем рыцарской школы — он отчаянно любил ее, и, mirabile dictu[6], в тот же вечер снял свою кандидатуру под предлогом плохого самочувствия или какой-то подобной ерунды, после чего Шоуэрс прошел. В течение трех месяцев после этого мистер Беллами становится сэром Джоном Беллами, номинально — за его заслуги в качестве городского чиновника в Роксеме, и я слышал, что старый сэр Перси теперь совершенно неистовствует и бродит по холмам и долинам, проклиная ее светлость на все лады и заявляя, что его бессовестно обманули. Как наша общая подруга раскинула свои сети — сказать не могу, но она их раскинула и цели своей добилась.