К двадцатипятилетию первого съезда партии

Факт существования «Рабочей Газеты» был большим стимулом и увеличивал энергию в работе.

[130]

В заключение мне хотелось бы несколько охарактеризовать одесскую работу второй половины 1897 года. В конце августа или в первых числах сентября мы получили первый № «Рабочей Газеты»; злободневных и очень серьезных вопросов у нас стояло два: 1) объединение южпых организаций и 2) правильная постановка работы па местах. Что касается первого, то до известной степени соглашение было достигнуто. Мы уж довольно точно и правильно, как я уже отмечала, связались с Киевом, Кременчугом, Елисаветградом, Екатеринославом и совершенно регулярно с Николаевом, связались даже с работниками. Что же касается второго — планомерности в работе на местах, я бы сказала, никаких достижений — одни попытки; например, мае совершенно не помнится и думаю, что и не было у нас того, что было в Киеве и Николаеве и называлось Южно-Рус. Раб. Союзом или, хотя бы слово «Комитет». А между тем я была в самой гуще организации и, следовательно, не знать об этом не могла. Не помню совершенно, чтобы у нас была какая-нибудь печать. Ясно помню, что была касса, вносились взносы, был целый ряд конспиративных, квартир, но не было организованного центра, за исключением нашей основной рабочей группы. А эта группа хотя решала, постановляла, но никак себя не называла и крещенье, по-моему, мы получили лишь, когда были арестованы жандармами. Работу свою мы вели, главным образом, посредством устной пропаганды и агитации. Эта ненормальность у нас чувствовалась все больше и больше. Была одна попытка к разработке плана нашей организации и поручено было т. Гринштейну этот план схематизировать. Он написал небольшую брошюру. Это было приблизительно в то же время, когда получили «Рабочую Газету». Брошюра эта нами на ограниченном собрании была одобрена. Был заготовлен гектограф, но несмотря на то, что все было готово к печати — света она не увидела. Это как раз совпало с приездом Финкельштейна и Макодзюба, привезших нам небольшой транспорт литературы; вместе с Гринштейном они отправились к Гандлеру на совещания, захватив брошюру для ознакомления с ней и распределения литературы. Но по выходе из квартиры Гандлера они были арестованы.