На крючке ярости

Виктор разжал объятия, отпуская отца и, сияя от счастья, перевел взгляд с него на недоумевающую мать. Как давно! Сколько лет!.. Господи, вот теперь он понимает, на что в самом деле способна магия, понимает, как прекрасно дружить с магами!

— Что с тобой? — отец нахмурился, изучая сына взглядом, — Ты болен? Виктор, если ты надеешься таким образом отвлечь нас от спора…

— Какого спора? — мужчина заморгал, ничего не понимая. Разве он мог о чем-то спорить с родителями? Разве мог хоть в чем-то быть не согласен с ними? Они же… они же… родители! Самые родные, самые близкие люди!

Мать тяжело вздохнула и, переглянувшись со своим мужем, покачала головой. Она, судя по всему, тоже полагала, что сын пытается отвлечь их внимание от чего-то важного.

— Извечного спора, сынок! — она нахмурилась, — Почему твоя жена так хочет покинуть нас? Почему мечтает уехать из нашего дома, чем мы ей не по нраву?

Вик растерялся до такой степени, что в первую секунду едва не спросил, кто у него жена. Затем, сообразив, что речь идет о его единственной и неповторимой Аделайн, неловко кашлянул и, торопливо припоминая, как когда-то отвечал на такие вопросы, попытался восстановить цепь событий.

— Она… она просто хочет узнать то же, что уже знаете вы — хочет создать свою семью, сама воспитывать и растить наших детей… Вы не думайте, мы не забудем вас! — он прижал руки к груди, — Я клянусь… мама, отец, я никогда не забуду вас! Никогда… — в последнем слове прозвучали нотки грусти, и мужчина попытался спрятать их за улыбкой.

Он помнил, он сознавал себя человеком, пришедшим из будущего, вернувшимся в прошлое и, коль скоро прежде путешествовать во времени ему не доводилось, полагал, что сейчас все происходит именно так, как и должно происходить. Странно только, что остальных рядом нет — где он их должен искать? И ладно еще Рене — где он живет в этом времени, граф знал, но вот хотя бы тот же Винсент или Альберт… И его потомки — Луи и Роман, жена Эрика — Татьяна! Они-то где?

— Виктор, — отец сдвинул брови, видя, что сын его не слушает, — Мы лишь хотим помогать вам, пока вы не встанете на ноги, хотим поддерживать вас… но твоя жена, видимо, недолюбливает нас за что-то, раз так рвется сбежать!