Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

– Эви, – протянул Дэрил, – я и не подозревал. Ты это от меня скрывала.

– Прямо уж, королевство, – запротестовала Эви, глядя на Пола, хотя прекрасно понимала, что это безнадежная битва.

– А что вы там делаете? – спросил Дэрил.

– Плаваем на яхтах. – Она сделала глоток вина. – Пьем. Играем в «захват флага».

– Правда?

– Разве ты не так это себе представляешь? – шутливо спросила Эви. – Летний дом патрициев, загорелые лица, обращенные к ветру, ладони на румпеле, аристократия у руля. Так ведь?

Дэрил, подняв брови, посмотрел на Пола.

– Остров, – произнес он и присвистнул. – Твоя семья владеет целым островом. – Он заново наполнил свой бокал. – Как необычно, как изысканно-старомодно.

На глазах у Эви фантазия обретала реальность. Остров производил свой обычный эффект, становился больше чем островом.

– Не совсем, – ответила она. – Туда всегда кто-нибудь приезжал, кого нужно было развлекать, поить чаем или виски. Постоянно новые лица.

По лицу Пола пробежала тень.

– Как неудобно, – сухо заметил Дэрил. – И так по-американски.

– Точно. – Эви наклонилась вперед и пальцами прижала воск на краю одной из больших свечей, не позволяя ему стекать вниз.

– Кто им владеет?

– Я и мои кузены. После смерти наших родителей.

– Но Эви собирается продать свою долю, – тихо сказал Пол, глядя на нее через стол. – По крайней мере, собиралась.

Эви не поднимала на него глаз.

– Во что обходится его содержание? – настойчиво расспрашивал Дэрил.

– Точно не знаю, – сказала она. – Этим занят трастовый фонд.

– Не знаешь? – удивился Дэрил. – И не интересовалась?

Эви покачала головой.

– И что будет потом?

– Что ты имеешь в виду? – Эви не хотелось, чтобы разговор крутился вокруг острова. Не хотелось его обсуждать.

– Что будет, когда в фонде закончатся деньги? Как вы его сохраните?

Это уже было слишком. Она в упор посмотрела на Дэрила:

– Мытьем или катаньем. Пустим по миру своих детей. Сами станем нищими.

– Неплохой план. – Он весело рассмеялся и поднял бокал. – За будущее прошлого.

Эви слабо улыбнулась, подняла свой бокал, выпила, затем взяла тарелки Пола и Дэрила и вышла через створчатую дверь на кухню.

В кухне на всех поверхностях не было ни сантиметра свободного места. Сплошное нагромождение тарелок, оставшихся от завтрака, и упаковок от китайской еды. Какой-то последний день Помпеи. Эви поставила тарелки на плиту, чувствуя себя раздраженной и беззащитной. С какой целью Пол завел разговор об острове? Что это с ним сегодня? Она открыла шкафчик, взяла стакан, наполнила водой из крана и залпом выпила.

Когда Эви вернулась, столовая была пуста. Она прошла по коридору на звук голосов, в кабинет Пола. Там мужчины рассматривали фотографии «камней преткновения», прикрепленные над письменным столом. Тысячи подобных камней были вмурованы в мостовые и тротуары Берлина, обозначая места, где жили или работали евреи до депортации или помещения в концентрационный лагерь. Три «камня преткновения» были установлены перед дверью дома, где снимал квартиру Пол, и когда он позвонил Эви на следующий день после приезда в Берлин, то не мог говорить ни о чем другом.