Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Следующим летом Иван Ильич вернулся на родину. Он был обедневший, измученный и больной. Его деловые начинания в Болгарии провалились. Спустя несколько недель он умер и был похоронен на кладбище Александро-Невской лавры в Ленинграде. Единственную запись об этом печальном событии сделал племянник Николая Ивановича Александр Ипатьев, сын Александры, старшей сестры Николая. Он писал, что все близкие ему взрослые поехали в Ленинград – Александра, Сергей Иванович и бабушка (Александра Михайловна). «Николай Иванович был в то время в Ленинграде. Дней через десять они вернулись с фотографиями похорон дедушки и его вещами, из которых мне достались костюм, серая шляпа и галстук. Это был мой первый европейский костюм, которым я весьма гордился, хотя висел он на мне мешком. Попал ко мне и исполинский дедов чемодан, с которым, по семейным преданиям, ездил он еще до революции на Нижегородскую ярмарку»[202]. Мы не знаем, оставил ли Николай Иванович какие-либо записи, связанные с потерей отца; если и да, то они не уцелели.
В ответ на критику Николай Иванович решил уйти в отставку с поста директора Института и сосредоточиться на научной работе, чтобы избежать дальнейших «дисгармоний» с оппонентами. В конце ноября он сообщил о своем решении Н. П. Горбунову. Неясно, рассчитывал ли он получить официальную поддержку и этим унять нападки критиков, или действительно был намерен уйти. Вавилов так объяснил свое решение: «По-видимому, ряд представителей республик понимают свои функции главным образом как прокуроров в суде над Институтом. ‹…› По моим представлениям, настоящее чуткое научно-исследовательское учреждение должно идти на несколько лет впереди жизни, а не тащиться в хвосте ее или пытаться непременно попасть в унисон каждой злобе дня: сегодня мочалкам из люфы, завтра парфюмерным растениям, послезавтра каучуконосам и т. д. ‹…› Думаю, что в первую очередь нужно искать новые сорта по важнейшим существующим культурам, новые виды по важнейшим уже возделываемым родам растений. ‹…›
Я никогда не стремился к административным достижениям[203] и считаю себя больше на месте в лаборатории, на поле и в кабинете, и в качестве научного руководителя. Всесоюзный институт представляет слишком громоздкое учреждение для того, чтобы в нем, ведя одновременно глубокую научную работу, заниматься организацией в той сложной обстановке, которую мы сейчас переживаем… За мной имеется огромное число недоимок, чуть не 10 книг, которые мне нужно закончить в ближайшие годы…»
Он писал, что планам научной работы придает «гораздо большее значение, чем экзекуциям в сессии, в наркомземах и в других инстанциях». Вавилов просил освободить его от обязанностей директора Института с 1 января 1928 года, чтобы «остаться в скромной роли ученого специалиста, самое большее заведующим отделом полевых культур, но вообще без всякой претензии на какое-либо заведование». Ответ Горбунова не сохранился, но заявление Вавилова об отставке отклонили, и он остался директором ВИПБ и НК[204].
Спустя год Вавилов окажется в эпицентре противостояния между «буржуазными специалистами» и новым поколением «босоногих ученых», подобных Лысенко. Это противостояние погубит его самого и cокрушит изучение генетики в СССР.
Глава 14
Великий перелoм
Сталин объявил 1929 год «годом великого перелома на всех фронтах социалистического строительства». Насильственное внедрение социализма включало коллективизацию сельского хозяйства и культурную революцию, в ходе которой высшее образование стало доступно широким массам. Это сопровождалось чисткой среди старой гвардии Академии наук и назначением рабочих и крестьян на административные посты.
После того как правительство отклонило его заявление об отставке, Николай Иванович с новой силой окунулся в работу. Это было выражением его подлинной уверенности в советской науке и патриотизма. В сознании Вавилова они часто были неотделимы друг от друга. Он рисковал жизнью в экспедициях, чтобы собрать и привезти ценные семена для мировой коллекции культурных растений в Ленинграде и одновременно своим обаянием и энтузиазмом расположить к стране Советов иностранных политиков, правительственных чиновников, дипломатов и ученых. Вряд ли в те сложные годы у Москвы имелся более убедительный посланник.
202
Ипатьев А. Н. Страницы воспоминаний // Очерки. – С. 91–107.
203
Разрядка по тексту источника.
204
Письмо Н. И. Вавилова Н. П. Горбунову от 24 ноября 1927 г. // Научное наследство. Т. 5. – № 475. – С. 306.